Боевое напряжение, связанное с прикрытием Главной базы флота Поти и прибрежных морских коммуникаций, не спадало. Вместо переданных в другую часть "лаггов" в 7-й полк поступили "киттихауки". Некоторые из них - подержанные, с камуфлированной окраской под цвет песка пустыни - пригнали из Африки. Летчики освоили их быстро, но беда - не было запасных частей, а главное, охлаждающей жидкости под мудреным названием этиленгликоль. Старшего инженера полка Николая Ивановича Деменкова по моему распоряжению "увезли" УТИ-4 в Тбилиси, и через два дня он доставил все же несколько банок этой жидкости.
Я поблагодарил Деменкова за расторопность и находчивость, поинтересовался, где он добыл эту редкость.
- Знаю где, командир, но не скажу, - все равно ее там уже нет, - отшутился инженер.
В весенние дни 1943 года повадился один До-217 выходить к Главной базе на прямую видимость с берега. А как только наводили на него истребителей, сразу снижался до бреющего и уходил в сторону моря.
- Что у вас творится, Денисов? - спросил сердито командир бригады А. З. Душин. - Когда вы прекратите это безобразие?
- Срубим, обязательно срубим! - заверил я комбрига.
Обдумав разные варианты перехвата, решил периодически посылать по одной паре истребителей в море на удаление 50 - 60 километров на высоте 200 - 300 м - один раз со стороны Очамчиры, а другой - от Батуми. При выборе исходных пунктов от берега исходил из того, чтобы сразу отрезать разведчику пути ухода в море.
В один из дней ведущий пары истребителей лейтенант А. А. Гавриш увидел крадущийся к Поти на малой высоте "дорнье". Видно, летчик в нем сидел опытный: сразу же прижался к воде, чтобы затруднить атаки нашим истребителям, развернулся на 180 градусов и на полной скорости попытался уйти в море. Но пути отхода ему уже отрезали. Два "лагга" пошли в решительную атаку, и после первых же очередей загорелась левая плоскость, затем пламя охватило и фюзеляж. "Дорнье" больше не появлялся в наших районах.
Командир Главной военно-морской базы Черноморского флота генерал-лейтенант М. Ф. Куманин вспоминает: "Генеральной проверкой противовоздушной обороны Поти было отражение самого крупного налета вражеской авиации 22 апреля 1943 года в вечерних сумерках"{41}.
Служба воздушного наблюдения доложила в тот вечер, что на базу идет 41 фашистский бомбардировщик. Эта группа разделилась на несколько звеньев и с разных направлений со стороны моря, эшелонируясь по высотам, следовала на цель.
Бой в сумерках имеет свои особенности - цель видна слабо, а прожекторы при ее полете на большой высоте малодейственны. Да и поднимать в воздух можно было только ночников, а они все находились в Алахадзе, где прикрывали конвой. Часть ночников из 25-го полка после выполнения задачи задержалась в Бабушерах. На аэродроме Миха Цхакая из ночников оказались только я и лейтенант В. С. Богданов, но и мы готовились рано утром 23 апреля улететь в Лазаревскую. А медлить было нельзя. Я бросился к своему "киттихауку", а Богданов - к "лаггу", и вот мы - в воздухе.
В районе стоянки кораблей рвались бомбы, вокруг бегали жидкие лучи прожекторов, но схватить цель на высоте 3000 - 4000 метров никак не могли.
Серой тенью рядом со мной промелькнул "юнкерс". "Только бы не ушел!" мелькнула мысль. В момент моего разворота на какую-то долю секунды скользнул по бомбардировщику луч прожектора, и я, четко разглядев самолет противника, сделал небольшой доворот. "Юнкерс" - в прицеле. "Еще, еще ближе!" - как будто кто-то подсказывал мне в радионаушниках. Пора! Нажимаю кнопку электроспусков...
Мой "киттихаук" от одновременных очередей из шести крупнокалиберных пулеметов вздрогнул, затрясся. И тут же я увидел, как отвалилось что-то от "юнкерса", а затем он сам резко накренился и, выпуская струю густого дыма, перешел в беспорядочное падение. Он рухнул почти у самого берега в море на траверзе рыбацкого поселка Кулеви, что в 25 километрах севернее Поти.
Утром мы улетали, как и намечалось, в Лазаревскую.. А несколько дней спустя я, развернув нашу многотиражку "Атака", прочитал лихие частушки:
Вокруг хребта Кавказского,
Высокого-высокого,
Вырастают асами
Молодые соколы.
Кто врагов сбивал в бою,
В небе их рассеивал,
Знают все в родном краю
Героя Алексеева.
Не пройдут фашисты, нет,
Возле моря сизого.
Их отправит на тот свет
Очередь Денисова.
Автором этих строк был молодой краснофлотец-поэт Василий Кулемин, написавший в дальнейшем немало прекрасных стихотворений. Первый сборник его стихов вышел под названием "Севастополь", за ним появились "От сердца к сердцу", "Русские вечера", "Ожидание" и "Облака". И другие. Жизнь талантливого поэта оборвалась, к сожалению, очень рано. И когда мне приходится бывать на Новодевичьем кладбище, я всегда обнажаю голову у могилы, где на мраморной плите высечены слова: "Здесь лежит поэт - солдат Василий Лаврентьевич Кулемин"...
