Те, кто умеет слышать голоса цветов, утверждают, что бутон розы кричит от боли, прежде чем явить миру свою красоту. Разве не то же бывает порой с женщинами, прекрасными лицом и душой? Сколько горечи приходится испить, сколько страданий испытать, сколько преодолеть препятствий на пути к постижению себя и раскрытию своих лучших качеств…Именно это происходит с героинями романов, представленных под этой обложкой. Обе они — художница Кристель и актриса Лиза Окли стойко принимают выпавшие на их долю испытания и с честью их проходят, заслуженно обретая свое место в жизни и, как высшую награду, — Любовь.
Кристель окинула быстрым взглядом соседей справа и слева. Так. Есть просвет. Пора выскакивать из этого заколдованного круга, мысленно скомандовала она себе. Тут же переключила передачу скоростей, надавила на педаль газа и решительно крутанула руль вправо, мысленно готовясь к возможному столкновению. Но ничего не последовало. Ни ударов по корпусу машины, ни ругани водителей, ни противного металлического скрежета обдираемых бортов. Проскочила. Слава Богу, обошлось. Она с облегчением вздохнула.
Ее старенький синий «пежо» вырвался наконец из пробки на площади Пляс Этуаль и выехал на авеню Гранд Армэ, удачно вписавшись в новый транспортный поток. Теперь уже по прямой, никуда не сворачивая. По авеню Шарль де Голль, через Сену по мосту Понт Нэйи, в район звездного скопления модернистских офисов Дифанс. К месту ее работы, к сдвоенному высотному параллелепипеду здания, стоящему в окружении оригинальных построек со звучными именами «Манхэттен», «Афины», «Аврора» и тому подобное. Все же удачная идея — не портить исторический облик города всякими архитектурными новациями и излишествами, а вынести все это в отдельный пригородный район, превратив его в своеобразную выставку современной архитектуры.
Кристель нетерпеливо вздохнула. Заметно разбухшее за два последних дня автомобильное стадо по-прежнему едва ползет, но главная опасность позади. Если не считать катастрофического опоздания на работу и ожидающих ее злобных нотаций со стороны непосредственного руководства. В лице вечно всем недовольной мадам Катрин Барбару. А чем она виновата? Опять не повезло с транспортом. Как это часто бывает в Париже, из-за очередной забастовки. На этот раз государственных служащих, включая работников метрополитена. На метро было бы гораздо удобнее добираться. Прямая ветка, почти что «от двери до двери», от дома до работы. Без дорожных проблем и лишней нервотрепки. А на машине лучше ездить по магазинам и на отдых. По крайней мере, в такие вот аварийные дни.
Кристель не могла отнести себя к категории опытных водителей. Она стала управлять машиной по необходимости, в связи с разводом. Бывший муж, как опытный адвокат и член коллегии таких же разбойников в юридических мантиях, естественно, оказался лучше подготовленным к процедуре развода. Нанять для себя специалиста такого же класса она не могла себе позволить. Поэтому из всего имущества ей досталась только эта старая развалюха на четырех колесах. Не удалось отстоять и права на квартиру. А может, ей просто помешала собственная порядочность. Не захотелось, чтобы посторонние люди копались в семейном белье. Защищала «священное таинство брака». Глупо, наверное.
Слава Богу, что хотя бы не пришлось делить детей. По причине их отсутствия. И это после семи лет брака. Детей не было из-за него. Медицинская проверка показала, что у нее с этим как раз все благополучно. И выступить с инициативой развода следовало ей самой. И намного раньше. А она, дурища, столько лет терпела этого фанфарона и эгоиста, жертвуя своим будущим и надеясь неизвестно на что.
Впрочем, если посмотреть с другой точки зрения, ей вообще-то крупно повезло. Выбралась из глухого провинциального гнезда в Бургундии, сумела прочно устроиться в Париже старым, немудреным, но безотказным женским способом — через замужество. Муж посчитал, что тем самым достаточно ее осчастливил. Остальное как бы не в счет. Простые житейские мелочи. В том числе и его любовницы, и его патологическая скупость, естественно, по отношению к жене. На тех, других, он денег не жалел.
Ладно, черт с ним. А то от таких мыслей невольно сжимаются руки на руле, до мертвенной белизны в костяшках пальцев, и темнеет в глазах. Так недолго и до аварии. И еще возникает желание кого-нибудь задавить. Кого-нибудь в адвокатской мантии.
Она припарковала машину в подземной автостоянке и поднялась на лифте в офис, который разделяла с кучей других сотрудников. В Европе активно прививается дурацкая американская мода — «прозрачность действий» на работе. Все сотрудники должны видеть друг друга и свое руководство, а руководство должно видеть, чем занимаются подчиненные. Система постоянной взаимной слежки и контроля. Чувствуешь себя как рыбка в аквариуме, окруженном стаей голодных и злобных кошек. Особенно с таким руководством, как у нее. Сегодня опять с самого утра ее ждет разнос. Повод более чем достаточный. Серьезное опоздание на работу. А то, что для этого были вполне объективные причины, во внимание не принимается. Мысленно она уже проигрывала возможные тезисы критического выступления руководства. Забастовки, пробки на дорогах и прочие форс-мажорные обстоятельства — это проблема подчиненных. Надо развивать в себе дар предвидения, вставать пораньше, выезжать заблаговременно. Тогда и опозданий не будет. Логика, конечно, железная.
