Мне приходится сдерживать себя, чтобы не хлопнуть себя по лбу, чтобы вернуть разум в свой мозг, так как я, кажется, совсем его потерял.
— Ладно, какой план? - спрашивает он, поворачиваясь и закрывая за собой дверь.
— Можно я поведу? - Так будет удобнее для меня, и это может стать большим сюрпризом. Но если он не хочет, чтобы я вел его машину, я его не виню. Блестящий кусок дорогого металла на его подъездной дорожке немного пугает меня, но все в порядке. Я уже водил машину. Много раз. Неважно, что это было до того, как я переехал в Аризону, это всего лишь маленькая деталь. В Аризоне мне не нужна была машина. Куда бы мне ни нужно было ехать, Уиллоу ездила со мной. Не было смысла обременять себя выплатами за машину.
— Конечно, - говорит он, пожимая плечами.
Я протягиваю руку, чтобы он положил в нее ключ, но он только хмурит бровь.
— Можно мне взять ключи?
Он достает ключ из кармана и кладет его мне в руку. Я на мгновение замираю.
— Э-э-э...- Здесь нет ключа. Неужели я настолько оторван от реальности? Не может быть, черт возьми. Я вспоминаю машину Уиллоу и понимаю, что у нее точно есть ключ. Она вставляет его и заводит машину. Я видел, как она делала это сотни раз, ведь она возит нас повсюду.
— Это новейшая модель, они теперь заводятся на ощупь. Чтобы завести машину, нужен только брелок внутри грузовика.
Мои глаза расширяются, когда я поднимаю голову, чтобы оценить его реакцию. Он шутит?
— Может, тебе стоит сесть за руль?
Я протягиваю ему ключ, но он хватает меня за руку и тянет к водительской стороне своего грузовика. Если раньше он казался мне дорогим, то теперь он выглядит пугающе. Я разобью его, если сяду за руль.
Он открывает передо мной дверь, жестом приглашая сесть. Мои конечности дрожат, когда я забираюсь на водительское сиденье со всей возможной грацией. Я быстро бросаю сумку на заднее сиденье, надеясь, что ничего не пролилось на его дорогую кожу.
— Видишь эту кнопку? - Он указывает на кнопку на приборной панели с надписью Start/Stop. — Держи ногу на тормозе и нажми на кнопку. Она заведется, как обычная машина, просто не нужно будет вставлять в нее ключ.
Я прижимаю ногу к педали, именно так, как он сказал. Терпеливо жду, пока мои нервы не возьмут себя в руки. Все в порядке, что с того, что я так долго не водил машину? Это как езда на велосипеде - никогда не забудешь.
Вот только велосипед сильно отличается от двухтонной машины смерти. Трент наклоняется ко мне, и аромат его одеколона заполняет мои ноздри, вызывая в мозгу укол прямого дофамина. Он нажимает на кнопку, и двигатель с грохотом оживает.
— Вот видишь, легко - Он ухмыляется, слегка приподнятые губы так горячи, что мне хочется их поцеловать.
— Так легко - Я глубоко вдыхаю и устраиваюсь поудобнее, пока он забирается на пассажирское сиденье.
— Пристегнись, - замечаю я, пока он возится со своим телефоном.
По радио начинает звучать песня о любви, и он кладет телефон на центральную консоль, пока пристегивается.
На экране мелькает название плейлиста, и мое сердце замирает в горле. Это тот самый плейлист, который мы слушали, когда готовили, убирались или вместе решали головоломки.
— Куда мы едем? - спрашивает он, а я поворачиваю голову и опираюсь рукой на подголовник позади него, чтобы смотреть в заднее окно.
— Это сюрприз, - отвечаю я, стараясь не отвлекаться от дороги и не позволяя своим глазам переходить на него, как бы заманчиво это ни было.
— Хм, - бормочет он, не сводя с меня глаз.
Я успешно сдаю назад с его подъездной дорожки, а затем переключаюсь на вождение. Слава богу, что ничего не изменилось. Мы бы наверняка оказались в кювете к тому времени, как я бы разобрался, в какую сторону переключать руль.
В кабине его грузовика звучит музыка, пока я веду нас по знакомым дорогам и поворотам. Солнце начинает садиться, наполняя небо множеством цветов. Глубокие синие и фиолетовые оттенки сменяются желтыми и красными, как день сменяется ночью. Внимание Трента сосредоточено на пейзаже за окном, и я жалею, что у меня нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент и сохранить его навсегда.
— Могу я кое-что сказать, пока мы не добрались до места, куда ты нас везешь? - Его глубокий голос разносится по салону грузовика и мгновенно заставляет меня напрячься.
— Конечно, ты всегда можешь сказать все, что захочешь - Я рискую взглянуть на него с периферии, и его глаза все еще обращены к тусклому солнечному свету.
— Мне нужна честность, мне нужна правда. Несмотря ни на что. Теперь это для меня решающий фактор - Его тон абсолютно серьезен, и я сдерживаю подступающую к горлу тошноту.
— Я могу это сделать, я могу быть честным - А я смогу? С точки зрения обывателя, это должно быть легко. Но думать, что ты можешь что-то сделать, и делать это на самом деле - две совершенно разные вещи.
— Я серьезно, Ки. Мне нужно знать, что все, что ты скажешь сегодня вечером, что бы это ни было, будет правдой.
Я въезжаю в парк, съезжаю с грунтовой дороги на тропинку, ведущую к поляне, куда я пошел за ним в тот день после школы. Как по-разному мы живем сейчас по сравнению с тем временем.