Мы идем по тротуару, я крепко обхватываю его тело и бесцеремонно волоку его по тротуару. Возможно, у него есть несколько царапин от бетона, но это лучшее, что я могу сделать в данных обстоятельствах.
Наконец я дотаскиваю его до своей машины и укладываю на сиденье, чтобы он мог отдохнуть. Он дышит, и его пульс бьется под моими пальцами. Стук совпадает с ударами моего собственного сердца, испытывающего физическую нагрузку. Я вытираю пот со лба и убеждаюсь, что он в безопасности, прежде чем закрыть дверь.
Я откидываю голову назад, ощущая прилив прохладного воздуха и не желая кричать о своем разочаровании. Разочарование за него, за меня, за нас. Нам выпадают одна дерьмовая карта за другой, но я молча обещаю ему, пока обхожу машину, что ему никогда не придется бороться в одиночку. Его максимумы будут моими максимумами, а его минимумы - моими минимумами, которые я помогу ему пережить.
Усевшись на свое место, я достаю телефон из подстаканника и делаю быстрый поиск в Google, чтобы понять, что мне делать. В первых вариантах предлагается отвезти его в больницу - ну да. Но наконец появляется полезная статья, и я ее просматриваю. Я прочитал ее дважды, когда рядом со мной раздалось легкое шевеление. Затем стон.
— Трент?
— О...- Мне приходится подавить всхлип, когда он поворачивает ко мне голову, его волосы мокрые от крови, но каким-то образом он все еще может изобразить улыбку на своем избитом лице. — Киан! Я так чертовски волновался.
— Я знал, что ты придешь за мной, - говорит он, и его глаза снова начинают медленно закрываться.
— Нет! Киан, ты должен бодрствовать ради меня. Ты можешь это сделать? Пожалуйста? - умоляю я его, и слезы текут по моему лицу. Его глаза снова приоткрываются - совсем чуть-чуть, так что я едва могу разглядеть его зеленые радужки. Он протягивает руку, и я осторожно беру ее в свою, проводя пальцами по костяшкам его пальцев. — С тобой все в порядке, мы разберемся с этим - Не знаю, кого я больше пытаюсь убедить , себя или его, но по его лицу, когда он смотрит на меня, проскальзывает чувство умиротворения.
— Вместе.
— Вместе, - успокаиваю я его, держа свою руку в его, пока я еду по дороге. Продуктовый магазин закрыт на ночь, но в небольшом магазинчике ниже по дороге есть небольшой выбор медицинских товаров. Этого должно хватить, чтобы продержаться до тех пор, пока он не сможет сходить к школьной медсестре. Не знаю, обязаны ли они сообщать об этом, но к тому времени будет уже слишком поздно. Мы здесь вдвоем. И если мне придется упираться и спорить со взрослыми из-за этого, я это сделаю. Для него.
— У меня болит голова, - хнычет он, и меня охватывает чувство беспомощности. Я езжу кругами по городу, пытаясь найти место, где можно купить что-нибудь, чтобы помочь ему.
Я знаю, что в трейлере, под раковиной в ванной, есть аптечка. Неужели я рискну туда вернуться?
Очевидный ответ - да, да, я готов рискнуть, что бы Дон ни собирался со мной сделать. Если это поможет Киану, то без вариантов.
— Держись, Веснушка. Нам нужно срочно сделать пит-стоп. - Пока я добираюсь до трейлерного парка, я мысленно составляю список всего, что нам может понадобиться. Сейчас нам негде жить, но я не могу сейчас об этом думать. Моя главная задача - позаботиться о Киане.
В трейлере не горит свет, и я глубоко вздыхаю с облегчением. Киан все еще бодрствует рядом со мной, но его остекленевший взгляд говорит о том, что он не понимает, что происходит. Так, наверное, лучше.
— Я сейчас вернусь, не выходи из машины. Обещай мне, Ки, - требую я, убедившись, что его глаза не отрываются от моих.
— Обещаю, а можно мне тоже купить шоколадки? Я очень хочу. - Он любит шоколадные конфеты, которые я покупаю в продуктовом магазине, и я хочу купить их для него, но придется подождать до завтра.
— Да, мы купим тебе немного
— Хорошо
Я оставляю его в машине, тихо закрывая дверь на случай, если мама дома. Я не хочу, чтобы она сказала Дону, что я вернулся.
Я открываю дверь, она все еще едва держится на петлях от того, как Дон распахнул ее раньше. Он был на тропе войны, и теперь, когда родители Киана тоже знают, неудивительно, почему.
Холодный ветерок пронизывает дом, и я чувствую свое дыхание с каждым выдохом. Все будет хорошо. Я захвачу все одеяла, какие только смогу. Моя одежда все еще должна висеть на вешалках, если только Дон уже не избавился от нее. Но когда я добираюсь до своей спальни, все остается так, как я оставил. За исключением нескольких разбитых пивных бутылок, которые разбились о стену, а осколки стекла усеяли пол.
Я набиваю руки всем, чем только можно. Если понадобится, я сделаю несколько заходов. Одеяла, одежда, туалетные принадлежности. У нас есть все, что может понадобиться. Я набиваю старую сумку, полную тех немногих банок, что остались в кладовке, когда слышу, как по дороге проезжает машина. Я не знаю, мои ли это мама и Дон, но не хочу рисковать.
Это не они, машина, которую я слышал, пролетает мимо дома-трейлера, оставляя за собой небольшой пыльный след, ведущий к домам на заднем дворе.