— Технически, я пожертвовал деньги в фонд парка, и они позволили мне переименовать его. Но да, этот парк твой.
Я набрасываюсь на него, толкаю плечом и валю на землю. С грохотом я приземляюсь на него сверху. Смотрю в карие глаза, которые я так люблю и которые буду любить до самой смерти.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя - Я целую его везде. В лоб, где образовалась небольшая складка от того, как часто он хмурит брови. Целую каждое веко, защищающее шоколадные радужки от суровости мира. Каждая щека, покрытая его темной щетиной, которая слегка покусывает мои губы, но это не страшно. Кончик его носа. Его губы. Его подбородок. Каждая его часть заслуживает того, чтобы я ей поклонялась.
— Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Здесь. Сейчас же, - требую я, скрещивая наши бедра и покусывая чувствительную кожу на его шее, прикрывающую яремную ямку.
— Ки. Мы на публике. - Он звучит так скандально, но его бедра, встречающие мои толчки, говорят о другом. Ему это нравится, что бы он ни пытался сказать.
— Мне все равно. Ты нужен мне слишком сильно. Вокруг никого нет, - рассуждаю я, стягивая с него рубашку, чтобы укусить за ключицы, а затем успокоить это место мягким лизанием.
— А что, если...
Я прерываю его, опускаясь так, что моя голова оказывается на одном уровне с твердым членом в его брюках.
— Я вытащу тебя из штанов и буду сосать, пока ты не захочешь кончить. А потом, когда ты будешь умолять и просить меня позволить тебе кончить, я вставлю твой член себе в задницу и буду скакать на тебе. Хорошо?
ГЛАВА 71
ТРЕНТ
У меня прерывистое дыхание, пока он расстегивает пуговицу на моих джинсах. Я в трансе смотрю на его макушку, наблюдая, как ветерок развевает его кудри, словно нимб, окружающий его. Мой личный ангел-мститель, спустившийся с небес только для того, чтобы искушать меня.
Я должен бороться с этим больше. Мы на людях, черт побери, но мой член слишком сильно поддается сценарию, который нарисовал Киан. Мысль о том, что он на мне, мой член внутри него, пока он теряет себя в удовольствии, слишком соблазнительна, чтобы спорить.
— У меня нет ни смазки, ни презерватива, - пролепетал я, наблюдая, как его рука нащупывает пояс моих боксеров. Темно-синий материал контрастирует с его загорелой рукой. Я не хочу рисковать, причиняя ему боль, ведь мы пришли не подготовленными. Я не уверен, что он хочет, чтобы я надел презерватив, но все же хочу, чтобы у него был выбор в этом вопросе.
— Позволь мне обо всем этом побеспокоиться. А ты просто лежи. - Его глаза блестят, а дьявольская ухмылка на лице предвещает мне плохие новости. Но плохие в самом лучшем смысле.
Я не свожу с него глаз, и он не отводит их, пока стягивает мои боксеры и штаны до колен. Ветки и трава подо мной не самые удобные. Надо было взять с собой одеяло. Мы могли бы хотя бы сделать это в кузове моего пикапа, где у меня есть одеяла.
— Насколько сильно ты хочешь меня? - спрашивает Киан, разрывая зрительный контакт и уставившись на мой член, словно он умирает от голода, а я - свежий кусок мяса. — Если ты мне скажешь, я не буду напрягаться.
Полегче, что, черт возьми, это значит?
Я ошеломленно молчу, и он принимает это за ответ, пожимая плечами.
— Как хочешь. - Он проводит языком по головке моего члена, и она вздрагивает от прикосновения его горячего, влажного рта. Я никогда не смогу забыть, как ощущается рот Киана на мне. Это то, без чего я так долго обходился, и я не уверен, что когда-нибудь пойму, как я без этого выживал.
Он целует меня снизу, дразня пульсирующую вену, которая является моей слабостью.
— Черт возьми, Киан.
Мне приходится подложить руки под голову, чтобы не схватить его за волосы и не двигать его так, как я хочу. Это его шоу, а я всего лишь очень желающий и жаждущий участник. Я чувствую, как его твердый член упирается мне в ногу, и он мне нужен. Мне нужно попробовать его на вкус, как он пробует меня.
— Веснушка, мне нужно...
Он прерывает меня, заглатывая мои яйца в рот. От тугого всасывания я выдохнул проклятие и задвигал бедрами, блядь. Он точно знает, как меня дразнить. Наверное, это мое наказание, но есть способы и похуже.
Я пытаюсь подтянуть его к себе, но упрямая задница продолжает крепко держаться за меня.
— Киан, пожалуйста. Мне нужно попробовать тебя на вкус. П-пожалуйста. - стону я, когда он выпускает мои яйца изо рта, смоченные слюной и начинающие остывать на зимнем ветерке.
— Разве я не говорил, что собираюсь сделать это с тобой? Ты не жаловался.
Я глубоко выдохнул, стараясь, чтобы мой мозг не отставал от остального тела.
— Ты все еще можешь это делать, но мне нужно, чтобы ты был у меня во рту.
Его глаза вспыхивают жаром, и я понимаю, что он хочет этого так же сильно, как и я.
— Да, мы будем делать это одновременно? А потом ты меня трахнешь? - Слово "трахнуть", прозвучавшее из его уст, должно быть запрещено. Я должен слышать, как он говорит это, сидя на моем члене, так глубоко, что ему кажется, будто он не может вырваться. Это ругательное слово вызывает во мне жар, простое слово из двух слогов, которое он никогда не использует, эхом отдается в моей голове.