Никитушка, иначе Никита Дмитриевич – любимый мужчина Марины Викторовны, как она сама всегда его называет. Познакомились они четыре года назад в Санкт-Петербурге, куда женщина уехала переживать свой развод с отцом Виктории. После этого женщина возвращалась в Москву лишь несколько раз, повидаться с дочерью и родителями, которые, в отличие от Виктории, Никитушку на дух не переносили. Не то, чтобы девушке нравился мамин сожитель, она его толком-то и не знала, но она не считала, что имеет право вмешиваться в личную, кстати сказать, счастливую, личную жизнь своей матери.
– Мам, я в отпуске вообще-то, – напомнила Виктория.
– Дочь, ты в каком-то захолустье под Москвой, разве это может называться отпуском? – голос Марины Викторовны в трубке был слишком удивлённым. Вика закатила глаза, недовольно покачав головой. – Ты же сама говорила, что это не далеко, значит, ты без проблем можешь вернуться. Викуля, мы так редко видимся, – печально вздохнула женщина.
– Ты тоже из Питера можешь прилетать гораздо чаще, чем ты это делаешь.
– Малышка, ну, давай, не будем омрачать нашу предстоящую встречу недомолвкой? – примирительно предложила женщина. – Я понимаю, что всё это вышло спонтанно, но я всё же очень соскучилась.
– Ладно, – выдохнула Вика, – я приеду завтра. Если вы будете раньше, то ключи у тебя есть.
– Вот и замечательно, дорогая. До встречи.
Вика «скинула» звонок и отложила мобильник в сторону. В общем-то, мама права, они, действительно, давно не виделись, ещё и подворачивается возможность лично познакомиться с Никитушкой – грех не воспользоваться. Встала с дивана и отправилась в спальню, чтобы собрать свои вещи.
***
В полупустом вагоне электрички, следовавшей до Москвы, Виктория оказалась ближе к трём часам следующего дня. Хорошо, что прошлым вечером девушка решила дойти до Веры Матвеевны – поблагодарить женщину за гостеприимство и попрощаться. Разумеется, пенсионерка не отпустила Вику, не попив с ней чай с выпечкой. За чаем Виктория и узнала расписание всех поездов, проходящих через районный центр, выбрав для себя удобный по времени вариант. Ещё они обменялись номерами мобильных телефонов, договорившись созваниваться друг с другом, если в этом будет необходимость. А уже перед самым выходом, Виктория осторожно поинтересовалась, может ли она набрать Вере Матвеевне и узнать о состоянии Игоря, на что женщина тепло улыбнулась и заверила девушку, что будет этому только рада.
Девушка прошла примерно до середины вагона и уселась на мягкое сиденье, у окна. Прислонила голову к оконной раме и стала наблюдать, как с каждой секундой, по мере набора поездом скорости, за окном всё быстрее пролетает пейзаж. В какой-то момент от слепящей белизны снега, картинка перед её глазами начала расплываться, поэтому Вика их прикрыла. Девушка сегодня полночи не могла уснуть, детально прокручивая в голове разговор с Игорем в палате. Ей казалось, что эти ночные размышления её настолько вымотали, что за то время, которое ей всё же удалось поспать, она не то, что не отдохнула, а устала ещё больше. Сейчас же хотелось отгородиться от всего, немного расслабиться и подремать под мерный стук колёс поезда, так как в Москве о таком спокойствии можно будет только мечтать.
Выйдя из такси у нужного подъезда, Вика взглянула на окна своей квартиры: в них уже горел свет, значит, мама с Никитушкой её всё же опередили. Вошла в подъезд и, дождавшись лифт, поднялась на пятый этаж. В звонок звонить не стала, открыла дверь своим ключом. Квартира встретила её ароматом свежеиспечённого мяса и каких-то специй.
– А вот и Викуля приехала. – В коридоре показалась Марина Викторовна: женщина среднего роста, чуть полноватая, с густыми темно-русыми волосами, собранными впереди ободком. Одета она была в просторные домашние брюки и футболку. – Привет, моя родная. – Подойдя к дочери, чмокнула её в щёку, а затем они обнялись.
– Привет, мам. – Улыбнулась Вика. Разулась, а затем сняла с себя пуховик, убирая его в шкаф.
– Здравствуй, Виктория.
Услышав мужской голос, девушка обернулась и увидела стоявшего рядом с мамой мужчину примерно того же возраста, что и Марина Викторовна. Статный, широкоплечий с проседью в каштановых, коротко стриженых, волосах. Черты его лица были мягкими, что сразу же ассоциировалось с его добродушностью. В отличие от мамы, мужчина был одет почти что официально: в черные классические брюки и кремовую рубашку. Хорошо хоть галстук не повязал, а то выглядел бы совсем нелепо среди домашней обстановки.
– Здравствуйте, – ответила девушка.
– Никита Дмитриевич, – представился мужчина.
Виктория кивнула головой. Хоть она и видела Никитушку в «скайпе» пару раз, всё равно представляла она его совсем иначе. Этот, стоявший напротив легкоатлет, с большой натяжкой напоминал сотрудника НИИ.
– Ну, чего мы с вами в коридоре толпимся?– засуетилась Марина Викторовна. – Вика, проходи в комнату, приводи себя в порядок и будем ужинать, у меня уже всё готово.
