Холодный алкогольный напиток сделал своё дело уже после второго бокала. Голову, наконец, освободили гнетущие мысли об Исакове, его открытке, послании в ней, числе тринадцать и его значении. Зато на смену им пришли совсем иные, о другом человеке. Вика подумала о том, как Игорь себя сейчас чувствует? Наверняка уже идёт на поправку, а, может, и вовсе, почти здоров. Если бы он остался в той больнице, в районном центре, Вера Матвеевна о нём бы позаботилась, как о родном сыне. Не то, чтобы девушка сомневалась в сервисе столичной клиники, но находись Игорь под присмотром этой милой женщины, у Виктории была бы возможность узнать о его состоянии. Хотя, может, и к лучшему то, что нет у девушки никакой возможности связаться с этим странным молодым человеком, даже посредством кого-то, потому что она не могла понять, действительно ли ей это надо. Быть может, правильнее всего думать о том, что случилось с ней в «Сереброво», как о сне, а спустя какое-то время и вовсе забыть. Бесспорно, мысль здравая, но Вика не могла с ней полностью согласиться. Не давала ей покоя история Игоря про длительную симпатию к девчонке с фотографии, с которой он решил познакомиться, будучи при смерти.
Да, наверное, он бы так и сделал, только вот девушка даже на секунду не могла представить, что бы он при этом чувствовал. Получается, он бы сделал это ради неё. Он бы и знакомство с ней в Сереброво завершил иначе, если бы не местный алкаш с украденной бутылкой водки, не позволив девушке усомниться в своей вменяемости.
Виктория насильно заставила себя перестать думать сейчас об Игоре. Достала из кармана брюк мобильник и набрала номер своей недавней знакомой. Всегда удивлялась тому, насколько рада слышать её Вера Матвеевна. Она настолько увлечённо рассказывала Вике о своих делах, словно та была её родной внучкой, а не посторонним человеком. Впрочем, девушка и сама замечала за собой некую привязанность к женщине. Наверное, она просто скучала по нормальному, здоровому общению, которое обычно случается между родственниками. Таковые у Вики, разумеется, имелись, но вот общения не было. Даже Марина Викторовна не считала нужным часто созваниваться с дочерью, а после того, как они с Никитушкой здесь побывали и вовсе можно не ждать от неё вестей, как минимум, пару месяцев.
– Вера Матвеевна, а приезжайте ко мне в гости? – предложила Виктория.
Женщина такого приглашения, конечно же, не ожидала и попыталась отказаться, ссылаясь на неудобство. Девушке пришлось её заверять, что никаких неудобств та не создаст.
– Я же была у вас в гостях, теперь ваша очередь, – смеялась Вика.
– Хорошо-хорошо, милая, – согласилась, наконец, Вера Матвеевна, – ты меня уговорила. Приеду сразу же, как потеплеет немного.
Вика улыбнулась, мысленно согласившись с женщиной. Действительно, нечего той мотаться по тридцатиградусному морозу, а потепление уже на следующей неделе обещают.
Когда Виктория с Верой Матвеевной распрощались, первая вымыла посуду, аккуратно составив её в шкаф, и отправилась в душ. После водных процедур прошла в спальню и улеглась на кровать, укрывшись тёплым пледом. Включила телевизор, решив посмотреть что-нибудь развлекательное, но надолго её не хватило: от выпитого вина девушку потянуло в сон. Не прошло и нескольких минут, как Вика уже сладко спала, а на экране телевизора мелькали красочные видеоклипы.
Игорь отложил увесистую стопку бумаг в сторону и откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнув. Только сейчас у него сложилась полная картина произошедшего в «Сереброво» касательно его расстрела. Судя по тому, что он вычитал в документах, то с ним ещё шикарно обошлись. Зная, на что способен Ланской Аркадий Петрович, то две пули, пусть и точные – почти что баловство: ни мучений, ни предсмертной агонии.
