– Приятного аппетита, – дежурно улыбнулась блондинка в фирменном фартуке заведения и отошла к другому столику.
Молодой человек потянулся к внутреннему карману своего пальто, которое он оставил на вешалке позади себя. Достал оттуда удостоверение и протянул его Виктории. Она осторожно взяла в руки «красные корочки» и раскрыла, прочитав то, что написано внутри.
– Товарищ лейтенант? – прищурилась Вика. – Неожиданно. – Призналась честно.
Когда Вера Матвеевна рассказала девушке, что Игоря забрали его друзья, похожие на бандитов, Виктория почему-то нисколько этому не удивилась. О том, что молодой человек может иметь отношение к органам правопорядка, у неё даже мыслей не возникло.
– У меня не совсем стандартная работа, часто приходится бывать в командировках. В Сереброво я как раз заехал после очередной такой командировки, хотел отдохнуть вдали от всей предновогодней суеты, которая была в городе.
– А стреляли в тебя тоже из-за твоей работы?
– Нет, – качнул головой Игорь. Поменял позу, так как находиться долго в одной и той же не мог, бок начинал напоминать о себе. – Не думаю, что смогу тебе это объяснить сейчас.
– Ладно. – Девушка не стала настаивать. – А почему Денис так отреагировал на тебя? И на то, что я куда-то с тобой поехала?
– Просто мы с ним не очень-то дружны.
– Я заметила. Но, тем не менее, он позволяет тебе проживать в его доме.
– Можно подумать его кто-то спрашивает. Это не только его дом.
Вика непонимающе взглянула на своего собеседника. Ей было тяжело понять столь неординарные взаимоотношения.
– Денис – мой двоюродный брат, поэтому в некоторых вопросах я могу себе позволить не спрашивать его мнения.
Виктория не смогла скрыть удивления. Вот, собственно, и нашёлся ребёнок Нины – сестры отца Дениса, о которой говорила Вера Матвеевна. Только почему о нём никто не знает? Хотя бы Наташа. Они ведь с Игорем, получается, родственники.
– Зачем ты тогда мне соврал про знакомого? – нахмурилась девушка.
– Чтобы ты не чувствовала себя в том доме на чужой территории, – просто ответил Игорь.
Вика хмыкнула. Благородный рыцарь, мать его.
– Денис никогда не рассказывал о тебе, а Наташка вообще считает тебя знакомым своего мужа. Она не знает или просто не говорила об этом никогда?
– Думаю, что не знает. У нас с братом не самые простые взаимоотношения, симпатии друг к другу мы, мягко говоря, не питаем. Наверное, поэтому он и не стремится никому про меня рассказывать.
– Почему у вас такие отношения?
– Помнишь, в больнице мы с тобой говорили о том, что я отличаюсь от нормального?
Виктория кивнула. Разумеется, помнила. Она весь предыдущий месяц с завидным постоянством воспроизводила тот разговор в своей голове.
– Ты тогда предположила, что я могу читать мысли и вообще, что я шаман, – напомнил Игорь. Девушка снова кивнула, слегка напрягшись, подсознательно испугавшись того, что молодой человек сейчас это подтвердит. – Я не шаман и мыслей читать не могу, но я чувствую эмоции людей. Не всех, конечно, только тех, кто рядом со мной. Мало кому такое может понравиться, вот и Денис из тех, кого такая моя способность раздражает.
У Игоря в очередной раз получилось удивить девушку, хоть она и не думала, что ему это удастся сделать после того, что произошло с ней в Сереброво.
– То есть, психология здесь ни при чём?
Молодой человек покачал головой.
– Тогда и то, что произошло с нами под Новый год, тоже полностью объясняется твоими способностями? – решила уточнить Вика.
– Не полностью, только в какой-то степени. Немаловажным фактором стало твоё состояние подавленности, как я и говорил в больнице. Но есть ещё ко-что.
– Что?
– Моё к тебе отношение.
Вика обхватила ладонями чашку с недопитым, ещё тёплым кофе, а затем осторожно взглянула на Игоря. Внутри что-то больно кольнуло от какого-то совершенно непонятного, будоражащего волнения.
– Я думала о том, что ты говорил, – призналась Виктория, – про симпатию к девушке с фотографии. Это как-то необычно.
– Почему?
– Ты ведь не знаешь меня совсем. Фотография не передаёт ничего, кроме внешности.
– Дело не только во внешности, Вик, я бы даже сказал, что вовсе не в ней. Отрицать тот факт, что ты невероятно красивая я, конечно, не буду, но глядя на твою фотку, в первую очередь я чувствую твой эмоциональный фон, тебя чувствую, если так понятней будет.
Виктория некоторое время помолчала, осмысливая сказанное.
– Это, я так понимаю, для тебя нормальное явление?
– Не вполне. Это нормально только тогда, когда человек находится рядом, и мы с ним контактируем. В некоторых случаях такое допустимо с близкими родственниками, связь очевидна, так сказать.
– Тогда что не так в моём случае?
– Будь у меня к тебе простая симпатия, я бы никогда не смог почувствовать твои эмоции на расстоянии, с обычного снимка. Я испытываю к тебе нечто большее, не настолько поверхностное. И хочу взаимности, как бы самонадеянно это ни звучало.
Виктория громко выдохнула и откинулась на спинку стула, уставившись взглядом на мигающую на окне гирлянду. Фраза прозвучала настолько откровенно, что даже традиционное признание в любви померкло бы на её фоне.
