— Если со мной что-то случится, — она не смогла сдержать томный стон, когда мистер Нотт жадно припал губами к груди и втянул в рот чувствительный сосок, но Пэнси постаралась собраться и продолжила: — Если со мной что-нибудь случится, Теодор попадёт в Азкабан. Вы же не думаете, что я пришла без подстраховки? — на самом деле именно так она и поступила, но отчаянное вдохновение смертника уже накрыло её с головой, и она вновь продолжила: — Моя сова, не дождавшись орешков на ужин, ровно в десять улетит к Поттеру, которому будет весьма интересно посмотреть, с кем он последний год играл в квиддич.
Мистер Нотт прижался губами к её шее, прошёлся страстными поцелуями к ушку, очертив его по контуру языком, и жарко скользнул к ней в рот. Пэнси задохнулась от накрывшего её возбуждения. Демиан целовался так жарко и голодно, будто бы она была самой желанной женщиной на земле. Словно она была его последним глотком воздуха, словно она самая сладкая конфетка в его рождественском подарке.
А затем он сделал то, чего Пэнси ждала больше года — скользнул вниз к лобку и, найдя пальцем клитор, начал медленно, уверенно массировать. Паркинсон громко и нежно застонала. Он, оказывается, умел это делать? Мистер Нотт прижал её поясницей к тумбе и заставил расставить ноги шире.
— Умоляй меня, — прошептал он, и его низкий голос осел вибрацией на её губах.
Его палец вырисовывал горячие узоры на тонкой коже, посылая волны удовольствия, и ей хотелось больше и сильнее. Она присела на цветочную тумбу и расставила пошире ноги, ещё больше раскрываясь перед ним. Твёрдый член тёрся об её живот, и его головка оставляла влажный, прохладный след каждый раз, когда они соприкасались в поцелуе. Пэнси точно знала, что он сгорает от желания не меньше, чем она.
— Умоляй, — прошептал Нотт ей в губы, проникая внутрь неё двумя пальцами.
К балконной двери кто-то подошёл и громко постучал по стеклу. Паркинсон бросила затуманенный взгляд через плечо Дэмиана: оттуда определённо было видно, как мистер Нотт медленно, мучительно трахал её пальцами.
— Пошли вон! — громко рявкнул мистер Нотт и не оборачиваясь взмахнул рукой, заставляя закрыться шторы на той стороне. И вновь его горячий язык прижался к ней, размыкая губы и по-хозяйски исследуя рот. Его руки обхватили девичью талию и сползли по ягодицам, сжимая её бёдра и раздвигая их шире. Его влажный член потёрся о её живот, и она почувствовала, как он приставил головку к набухшим половым губам. Пожар вспыхнул внизу живота.
— Пожалуйста? — неуверенно спросила она, широко распахнув глаза и наблюдая, как его член исчезает в ней. Стенки её мышц непроизвольно сжались, но он вошёл в неё мягко и стал медленно продвигаться внутрь. Дэмиан был намного нежнее с ней в этот раз, поэтому она позволила себе расслабиться и насладиться этим ощущением полноты внутри себя и его горячими пальцами на клиторе, выводящими какие-то сумасшедшие круги с восьмёрками…
А потом мистер Нотт ускорился. Тумба звонко стучала о каменную стену. Панси вцепилась пальцами в край столешницы, на которой уже сидела почти полностью. От их ритмичных движений цветочный горшок съехал и упал на пол, разбившись вдребезги. Дэмиан воспользовался этим, чтобы усадить её на тумбу полностью. Пэнси двигала бёдрами навстречу, стонала, прижималась к нему и задыхалась от его близости. Мистер Нотт целовал, покусывал, его руки скользили по спине, сжимали до боли грудь, но главное — он трахал её так, как никто никогда за всю жизнь.
Пэнси запрокинула голову, закрыла глаза и постаралась глубоко дышать. Хлипкая тумба шаталась и угрожающе скрипела, готовая вот-вот развалится. Им обоим было плевать. Большой палец на её клиторе творил действительно фантастические вещи, и она видела под веками яркие вспышки. Что-то вроде тех, когда ты хочешь купить сумку, а продавец сообщает, что остался только один уродско-гриффиндорский оттенок, а потом случайно находит нужный цвет в тайнике под прилавком. Или вроде того, когда ты съедаешь на ночь шоколадный торт и с утра на весах не прибавляется ни унции, что равносильно двойному оргазму. Но лучше всего было вот что: когда она открывала глаза, то видела не звёздочки и вспышки, а толстый, крепкий член мистера Нотта, исчезающий в ней, его прикушенные губы, тяжёлые капли пота по вискам и стеклянные глаза. И этот его безумный вид был почти равносилен тому, как если бы спустился с небес ангел и сообщил, что она самая горячая девочка на свете… Пэнси покачивалась под яростными толчками мистера Нотта и никак не могла определиться, что ей нравилось в происходящем больше…
Пэнси прикусила губу, сдерживая очередной громкий стон. Мистер Нотт быстро двигался в каком-то одержимом, голодном ритме, и девушка, стараясь не потерять равновесие, впилась крепче в тумбу, при этом посадив себе занозу под ноготь. Он приподнял её бёдра в воздух и начал грубо насаживать на себя. Балкон, рождественский бал, их тяжёлое дыхание, влажные, мокрые шлепки и её непрерывные стоны, которые превратились в жалобную мольбу.
