А Кэмерон переживал как раз ту нелепую переходную стадию, когда в школьной форме, с гладким лицом и причесанный, он выглядел как тинейджер, а на земле в рабочей одежде с рельефными от физического труда торсом и руками – вполне как мужчина. В неверном свете костра и алкогольной пелене он мог казаться и тем и другим.
– И Кэмерон явно проявлял интерес, – сказал Нэйтан. Кто-то говорил, что у Джины есть этот ее бойфренд на ферме, но саму ее, похоже, это не особо волновало, так что тем более не волновало никого из нас. Я даже практически и не видел, чтобы она в ту ночь разговаривала с кем-то еще. Они почти все время были вместе с Кэмом.
Нэйтан сам уже был в подпитии, когда решил оглядеться и увидел, что Джина, сидит на песке у костра, прислоняясь к ногам Кэмерона. Кэм что-то сказал, и она засмеялась. Он сказал что-то еще, и она запрокинула голову, так что их лица почти соприкасались. У каждого в руке было пиво. Свободные руки они переплели.
Когда Нэйтан вспомнил о них в следующий раз, они уже целовались и рука Кэмерона бродила в полурасплетенных волосах Джины. У Нэйтана промелькнула мысль, что, надо бы быстренько перекинуться с братом парой слов на мужские темы, но он подозревал, что Кэм спасибо ему за это не скажет. И тут Джеки поднялась на носочки, прошептала ему что-то на ухо – и вот уже срочно надо было уходить.
Они бросили Кэмерону ключи от машины, велели подвезти потом Джину или убедиться, что это сделает кто-то другой, и помчались в пустующий дом их приятеля, выжимая максимальную скорость из красного внедорожника Джеки.
Сейчас Нэйтан смотрел на Ксандера в зеркало заднего вида.
– Так вот я ушел с вечеринки, чтобы убедиться, что твоя мама благополучно добралась до города…
Баб залыбился во все тридцать два, Ксандер сделал вид, что не заметил.
– …и на следующее утро мы наткнулись на ребят с вечеринки. Знакомую Джеки и двоих парней из Этертона, и они без умолку трещали о том, что когда мы уехали, Кэмерон и Джина… – он снова посмотрел на отражение сына в зеркале и заколебался.
– Перепихнулись? – подоспела помощь Баба.
– Угу. Спасибо, Баб.
Вообще-то, все это казалось довольно забавным, как Нэйтану сейчас вспоминалось. Все шутили и смеялись. Кэмерон Брайт, школьник, отдыхающий у родителей на каникулах, ухитрился завалить в дюнах иностранку.
– Ну и вроде как все. Немного сплетен. В целом обычное утро после попойки, – сказал Нэйтан. – Кэма я нашел на заправке – он дрых в моей машине с сияющей физиономией. Джеки пошла искать Джину, а мы двинули домой.
Джина переночевала в жилом блоке рядом с пабом вместе с несколькими другими работниками. По дороге домой она вела себя как обычно, рассказывала ему потом Джеки. Ну, может, была немного молчаливой. Может, смущалась. Явно с похмелья, но в целом она была в порядке. Она и словом не обмолвилась о Кэмероне, и Джеки не стала расспрашивать.
– На этом все и кончилось, но только в тот день, – добавил Нэйтан.
Всю дорогу до дома Кэм лыбился как идиот, без конца высовываясь из окна с пассажирского места. Он все еще продолжал лыбиться и на следующий день, когда в районе обеда в их доме раздался звонок.
– И что потом? – Ксандер придвинулся еще ближе.
– И потом Джина сказала, что она уже не в порядке.
Карл Брайт повесил трубку в худшем из своих состояний ярости. Это был леденяще спокойный, затаившийся гнев, который делал его абсолютно непредсказуемым и больше всего настораживал Нэйтана. Он созвал старших сыновей.
– Вы двое. За мной.
Нэйтан и Кэмерон ломанулись одновременно – никто не хотел быть последним. Они выстроились у стены, а Карл тыкал пальцем в телефон, и хуже всего был его зловеще тихий голос.
– Что это за хреновину я слышу про какую-то там девицу, а?
Нэйтан смотрел вперед на дорогу. Баб пристально наблюдал за ним с пассажирского сидения, а Ксандер – выглядывая с заднего. Нэйтан пытался стряхнуть с себя это до боли знакомое расползающееся мурашками ощущение, но так и не смог.
– Истории с вечеринки, очевидно, разошлись по округе, – произнес он. – Бойфренд Джины узнал про Кэма и явно не запрыгал от радости, как нетрудно себе представить, – Нэйтан помолчал. – Следующим номером было то, что Джина и ее приятель вернулись в город и заявились в медицинский центр…
В клинике Джина имела разговор с юным Стивом Фитцжеральдом, который, тогда еще свежий и румяный, только-только занял должность в Баламаре. После чего они пересекли улицу и вошли в полицейский участок. Там за чашкой чая они побеседовали с тогдашним сержантом. Это был не Глен, но, в общем, похожий на него коп. Когда эти двое ушли, сержант по-добрососедски позвонил Брайтам. Нэйтан до сих пор не забыл выражение лица матери, когда ей стал известен предмет беседы. Всевозможные вариации двух основных эмоций: изумления и ужаса.
– Что Джина сказала в полиции? – спросил Ксандер.
– Что она не хотела заниматься сексом с Кэмероном, но была слишком пьяна, чтобы его остановить, – сказал Нэйтан.
В машине повисла гробовая тишина.
– Она сказала, что
