С появлением Джеда Броуди жизнь очаровательной владелицы галереи Лауры Паркерсон переворачивается с ног на голову. И не только потому, что Джед чертовски красив, но потому, что он – брат-близнец погибшего жениха Лауры…
Лаура повесила телефонную трубку. Ей хотелось разбить аппарат о стену, сначала накричав на Марию Броуди за то, что та названивает ей каждый день в попытке всем управлять. Но голос девушки звучал спокойно, когда та говорила с известной художницей. Гордая своей выдержкой, Лаура дождалась окончания разговора и только потом издала злобное «черт»!
Эта женщина сводит ее с ума!
Был бы сейчас жив Хьюго Аткинс! Его подобные проблемы только забавляли – с его-то опытом. Последние дни были просто ужасны, Лаура уж и сама не радовалась, что унаследовала галерею искусств. И это при том, что обычно она любила напряженную работу, даже если приходилось иметь дело с такими трудными художницами, как Мария Броуди. Вообще-то если бы они говорили о картинах Марии, было бы проще.
Но ведь Лаура и Мария спорили о том, сколько работ сына знаменитой художницы Марии Броуди будет выставлено в галерее во время ретроспективы, которую девушка согласилась провести в следующем месяце. До открытия выставки оставалось две недели. Как бы Лауре хотелось, чтобы Мария предоставила ей заниматься тем, что она умеет лучше всего, а сама рисовала бы себе.
Девушка облокотилась на спинку стула и потерла виски. Всякий раз, когда она говорила с темпераментными художниками, у нее начинала болеть голова. Иногда Лауру терзало чувство вины – ведь Мария должна была стать ее свекровью. Теперь же девушка сомневалась в том, как они могли бы жить вместе и не поубивать друг друга однажды. С Марией трудно было общаться еще и потому, что ее горячо любимый сын Джордан погиб. Боль и скорбь Лауры ослабли, а вот Мария была безутешна. Хорошо, что как только выставка пройдет, ежедневно созваниваться с Марией уже будет не нужно. Скорей бы июль!
– Лаура, подойди сюда! – послышался из галереи голос ассистентки.
Обычно спокойная и сдержанная Хезер, кажется, была в панике.
Что-то случилось? Лаура встала и поспешила выйти из кабинета. Покинув свою маленькую обитель, она словно попала в другой мир. Картины на стенах были подсвечены высококлассным светом, пушистый ковер на полу заглушал ненужные звуки. На пьедесталах, искусно расставленных, стояли скульптуры. Рядом с работами, благодаря которым галерею знали и любили, располагались малоизвестные полотна. Хьюго построил свой бизнес на том, чтобы постоянно подогревать интерес не только туристов, но и местных жителей. И Лаура решила пойти по его стопам.
Хезер стояла в центре зала и говорила с высоким мужчиной, стоящим спиной к Лауре. На нем был деловой костюм, что сразу бросалось в глаза – ведь на дворе жаркое лето!
Выражение лица Хезер было не описать словами. Однако ассистентка облегченно вздохнула, как только увидела Лауру. Мужчина оглянулся.
Лаура замерла, как громом пораженная. Это невозможно! Перед ней стоял Джордан Броуди! На секунду Лаура ощутила неописуемую радость, но потом снова поникла.
Это не мог быть Джордан. Она была на его похоронах три месяца назад.
– Лаура Паркерсон? – спросил мужчина.
Голос тоже не был похож на голос Джордана. Он звучал по-другому, не так лениво и дразняще. Да и на лице гостя застыло далеко не дружелюбное выражение. И все же он как две капли воды был похож на Джордана!
– Да…
– Это ваша галерея?
– Да.
– Я думал, она принадлежит Хьюго Аткинсу.
– Так и было. Он умер два года назад. Теперь эта галерея моя. – Лаура замолчала. Не нужно посвящать постороннего человека в детали наследования. Несколько лет Лаура работала на Хьюго и многому у него научилась. Старик знал, что Лаура любит это место так же сильно, как и он сам. У Хьюго не было детей и живых родственников, и он сделал Лауру своей наследницей.
– Это брат Джордана, – пояснила Хезер. – Они близнецы.
– Я не знала… – начала было Лаура, но замолкла.
Джордан упоминал о брате, но ни разу не обмолвился, что они близнецы. Впрочем, Джордан многого не рассказывал ей.
И снова Лаура ощутила боль потери. Она любила Джордана. А он готов был достать для нее луну с неба. Так она думала до того судьбоносного дня. Лаура сглотнула комок, застрявший в горле. Ей стало больно совсем так же, как и три месяца назад, когда она узнала о предательстве и смерти Джордана…
– Что я могу для вас сделать? – поинтересовалась Лаура.
Она смотрела на этого человека и видела почти точную копию Джордана. Они были одного роста и комплекции, но от незнакомца исходил какой-то странный магнетизм, которого не было в Джордане.
Однако бывший жених, несомненно, обладал немалым шармом. Лаура никогда не чувствовала себя настолько особенной, как в те дни, когда встречалась с Джорданом Броуди.
– Я Джед Броуди. Пришел забрать работы брата. У вас ведь они есть?
– Да. Я только что говорила по телефону с вашей матерью. В следующем месяце здесь будет проведена ретроспектива в память о вашем брате. Я уже поместила его работы в рамы. Вы против?
– Мне нужно оценить его картины. Если они чего-то стоят, то я, скорее всего, немедленно продам их. – Он нетерпеливо взглянул на часы.