Кипящая жидкая магма или сверхтвердое вещество? Невообразимо высокие температуры или холод, близкий к абсолютному нулю?..В самом деле, что же собой представляют недра Земли, какие тайны скрываются под ее мантией?На эти вопросы наука еще не может дать точного ответа, хотя существует множество самых различных гипотез…Романтика поисков и упорных исследований геологов, изучающих земные недра, и является темой этой книги. Автор ее, профессор, доктор геолого-минералогических наук Анатолий Алексеевич Малахов, хорошо знаком читателям по увлекательным книгам «Сто профессий геолога» и «Новеллы о камне».
Издание второе
— Категорически утверждаю: магмы под земной корой нет! — безапелляционно заявил молодой ученый — англичанин.
Эти слова были произнесены в московском «Метрополе» на товарищеской встрече ученых перед открытием XVII Международного геологического конгресса 1937 года.
Молодые ученые заволновались, заспорили, горячо отстаивая свое мнение.
— Как нет магмы!
— А Этна, Везувий, Ключевская сопка?
— А лавовые поля Килиманджаро!
Но англичанин был невозмутим:
— Не путайте поверхностный вулканизм с глубинными процессами. По-моему, вы все слепо следуете за Кантом, если верите, что повсеместно под земной корой лежит огненно-жидкий океан. Там не может быть жидкости. Мантия твердая! Надо искать другие закономерности!..
— Пойдемте к корифеям, — прозвучал чей-то голос. — Пусть они решат наш спор!
Мы отправились в центральную часть зала, где за сдвинутыми столиками восседали руководители конгресса. Здесь мирно беседовали два председателя: бывший и будущий. Бывший председатель предыдущего конгресса — известный американский геолог мистер Филип Смит. Будущий — был академик Иван Михайлович Губкин, выдающийся геолог-нефтяник. Завтра же мистер Смит откроет конгресс и передаст всю полноту председательской власти «мистеру Губкину». Оба корифея, по-видимому, обсуждали какие-то детали завтрашней процедуры. Но мы им помешали.
Двенадцать молодых геологов окружили ученых и провозгласили тост за успешную работу конгресса, за то, чтобы было больше дискуссий, за магму, за металлы.
И тут кто-то из нас бросил:
— И чтоб больше нефти было на глубинах!
Это словно подхлестнуло Губкина.
— Нефти на глубине нет! Вы еще скажете, что надо искать нефть в мантии Земли? — горячо произнес он. — Нефть, несомненно, органического происхождения, а все остальное — фантастическая выдумка. Взгляд о неорганическом происхождении нефти нельзя называть даже гипотезой. Это ложное направление в науке!..
Тут уже заспорили «маститые».
Истина в понимании одной группы ученых рядилась в огненно-жидкую тогу. Другая видела ее в холодном безмолвии планеты. У третьей она принимала обличье гигантских каскадов горячей подземной воды и перегретого пара…
Мы подходили к знаменитейшим геологам мира и требовали ответа на вопросы о глубинном строении Земли, о строении земной коры, о подкоровой мантии, о ядре Земли…
О всех разноречивых и противоречивых ответах можно было бы написать не один научный трактат. Но, что любопытно, одинаковых мнений не было. Больше того — тридцать опрошенных нами известных ученых высказали около пятидесяти гипотез! И все же одна нам тогда показалась особенно смелой и необычной.
— Все представления об огненно-жидком или расплавленном состоянии планеты, — заявил академик Владимир Иванович Вернадский, — внесены в науку чуждыми ей, по существу божественными, представлениями о мире… Мыслимо и допустимо, — утверждал ученый, — что температура в направлении к центру планеты быстро понижается…
Мы были смущены. Уж если светила мировой геологической науки не могут найти общий язык, то что делать нам — молодежи, только вступающей на тернистый путь поиска!
Мы с головой окунулись в работу конгресса. Он еще раз подтвердил, что по ряду важнейших вопросов строения и происхождения Земли и отдельных ее участков у геологов не было единых взглядов. Но это никого не привело в отчаяние. Наоборот, хотелось скорее вернуться к работе, к поискам.
Прошло четверть века. Мне захотелось вновь встретиться с молодыми участниками конгресса — хотя бы заочно. Но вот беда, я не записал имен и адресов собеседников. Правда, в конце концов для книги нужны не адреса людей, а их идеи. Важнее всего было то, что за двадцать пять лет геология шагнула далеко вперед. И в этом был немалый вклад молодых ученых и практиков. Но как же разрешился спор? И разрешился ли он?
«Наконец мы вышли на край кратера. Страшнейший жар пахнул нам в лицо, и в тот же момент нас остановил вид этого грандиозного котла, в котором клокотало расплавленное золото. Один за другим вверх устремлялись высокие вертикальные фонтаны и падали, расплескивая огненную пену. Время от времени к небу взвивался залп бомб. Местами на поверхности тяжелой жидкости лопались пузыри, выпуская клубы фиолетового дыма. Бурная деятельность сосредоточилась в трех-четырех местах огромного озера из расплавленного камня. Остальная его поверхность лишь тяжело волновалась, взбаламученная зонами интенсивной активности. Мы как загипнотизированные смотрели на отчеркнутый блестящей желтой полосой прибой расплавленного вещества, бившийся о противоположную стену кратера».
Так описывает известный бельгийский исследователь — вулканолог Гарун Тазиев — одну из многочисленных встреч с огненно-жидким веществом. Он, профессор Гарун Тазиев, подарил миру неповторимую киноленту «Встречи с дьяволом». Это кадры о подлинной встрече с бешеной, злобной силой, рвущейся из преисподней.
