– Да? – Эрик медленно встал. – Да? – еще раз сказал он. – Ну так пожалуйста! Мы можем взять его с собой. – Он бросил взгляд на лицо Порта, заметил, как оно просветлело. – Мы уезжаем на рассвете. Вам лучше тогда прямо сейчас ему сказать, чтоб был готов к половине седьмого. Мы уже заказали чай на шесть утра. Ему тоже лучше бы сделать так же.
– Сейчас сбегаю, – сказал Порт, пихая бумажник в карман. – Заодно попрошу у него мелочи: похоже, у меня ее нет.
– Хорошо. Хорошо, – растянув губы в улыбке, закивал Эрик, снова садясь на кровать.
Таннера Порт застал голым, тот в полном остервенении бегал по комнате с флаконом ДДТ.
– Заходи, – проронил Таннер. – Эта дрянь ни хрена не действует.
– А в чем проблема?
– Во-первых, клопы!
– Слушай, хочешь свалить отсюда в Мессад? Прямо завтра, в полседьмого утра!
– Я хочу свалить отсюда сегодня в полдвенадцатого ночи. Но как?
– Тебя подбросят Лайлы.
– А что потом?
– Через несколько дней они вернутся опять сюда, а потом поедут в Бунуру. – Порт импровизировал на ходу. – Они тебя привезут, а мы будем там дожидаться. Лайл сейчас у меня в номере сидит. Хочешь поговорить с ним?
– Нет.
Помолчали. Электрическая лампочка внезапно погасла, потом снова загорелась – слабенький оранжевый червячок в прозрачной колбе; все в комнате приобрело такой вид, будто смотришь через очень темные очки. Таннер бросил взгляд на свою развороченную постель и пожал плечами.
– В котором часу, говоришь, ехать?
– Они выезжают в полседьмого.
– Скажи ему, что я буду ждать у подъезда. – Он посмотрел на Порта, нахмурился, и по его лицу прошла легкая тень подозрения. – А вы? Вы-то почему не едете?
– Они могут взять только одного, – на голубом глазу врал Порт. – Да и вообще… Мне здесь нравится.
– Ничего, в кровать заляжешь – разонравится, – мрачно пообещал Таннер.
– Так ведь они, поди, и в Мессаде есть, – предположил Порт, чувствуя, что этим уже ничего не испортит.
– После этого отеля мне хочется рискнуть. Попробовать любой другой.
– Через несколько дней встретимся в Бунуре. И постарайся не вламываться в гаремы.
Закрыв за собой дверь, Порт пошел назад в свою комнату. Там Эрик сидел на кровати все в той же позе, но сигарету курил явно уже другую.
– Мистер Таннер в восторге, в полседьмого он встретит вас прямо у выхода. А, черт! Забыл его спросить насчет сдачи с вашей тысячи франков. – Порт дернулся снова выйти.
– Да нет, пожалуйста, не беспокойтесь. Он мне ее завтра по дороге разменяет. Если понадобится.
Порт уже открыл рот, чтобы сказать: «Но я полагал, вы хотите вернуть мне триста франков?» И тут же одумался. Теперь, когда главная проблема разрешилась, рисковать тем, что все сорвется из-за каких-то нескольких франков, было бы просто нелепо. Поэтому он лишь мило улыбнулся.
– Конечно-конечно, – сказал он. – В общем, надеюсь на встречу после вашего возвращения.
– О, разумеется, – еще шире заулыбался Эрик, глядя в пол. Он резко встал и направился к двери. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Заперев за ним дверь, Порт постоял, подумал. Поведение Эрика показалось ему необыкновенно странным, но он подозревал, что и этому есть объяснение. Очень хотелось спать, поэтому он выключил остатки электричества и лег. И близко, и подальше хором лаяли собаки, но никакие паразиты не напали.
Ночью проснулся в слезах. Существование предстало ему в виде колодца в тысячу миль глубиной; вынырнув и поднимаясь с самого низа, он нес в себе бесконечную печаль и успокоенность, но ничего не помнил ни о каком сколько-нибудь внятном сновидении, за исключением безликого голоса, который прошептал: «Душа – это самая усталая часть тела». Ночь была тихой, разве что веял легкий ветерок, шевеливший ветви фигового дерева, на которых покачивалась наброшенная на них проволока. Ее кольца терлись друг о друга и чуть поскрипывали. Немного послушав, он опять уснул.
