В семействе Браун три женщины, и среди них сразу две девицы на выданье. Кто же первой обретет свое счастье: мечтательная, сдержанная Дженни или веселая, озорная Полли? А может быть, их мать – еще молодая и вполне привлекательная вдова, обладающая к тому же весьма здравым взглядом на жизнь?..Так или иначе, брачный сезон можно считать открытым.Литературная обработка Н. Косаревой.
Тривиальность? Посредственность? Банальность?
Недостаток образования не позволял Алисон Браун увидеть различия между этими понятиями, поэтому, думая о своей дочери, она каждый раз перебирала их, пытаясь на слух определить подходящее слово.
Сейчас ей пришло на память еще одно – невзрачность. Ее дочь была именно невзрачной. Она не выглядела ни бледной, ни румяной, умеренно– каштановые волосы симметрично вились вокруг небольшого, чуть вытянутого личика, глаза самого скучного серого цвета ничуть не напоминали озера. Словом, ни внешность, ни нрав девочки не подходили под описание прелестной юной девы, могущее выйти из-под пера даже наименее восторженного из поэтов.
Дочь ближайших соседей Сара Долни, изумительно похожая лицом на лошадку деревенского почтальона, обращала на себя больше внимания, чем бедная Дженни, даже если бы той пришло в голову появиться на улице в костюме леди Годивы.
Да и какой ребенок мог вырасти у скромного священника с именем Джон Браун? Алисон с досадой одернула кружева на занавеске и отвернулась от окна. Всякий раз, когда она видела свою дочь прогуливающейся в их крошечном саду, миссис Браун снова и снова пыталась углядеть в Дженни что-нибудь яркое, необычное, какую-нибудь изюминку. И всегда страдали бедные кружева, превратившиеся за последние четыре года в подобие ошметков паутины, выметенной кухаркой из-за плиты.
На создание самой Алисон провидением был потрачен явно не один фунт изюма. Подвижная, но не суетливая, жизнерадостная, но не хохотушка, язвительная, но не желчная, она уже в двенадцать лет была способна удивлять подруг, покорять молодых джентльменов и очаровывать их престарелых родителей. Подобное описание достоинств юной леди принято дополнять ценными сведениями о том, насколько она успела развить свои природные дарования занятиями с гувернанткой, учителями музыки, рисования и французского языка. Однако в случае с мисс Алисон Грантли попытка присовокупить к ее талантам еще и умения оказалась бы тщетной. Причиной этого неприятного факта, так же как и отсутствия на балу по случаю ее шестнадцатилетия целой галереи достойнейших женихов, являлся банальный недостаток средств. Не было ни учителей, ни женихов, ни самого бала.
Унылая необходимость делить спальню с двумя сестрами, одна из которых из-за проблем с дыхательной системой неприлично громко храпела, закаляла нервы Алисон до шестнадцати с половиной лет, когда к ней неожиданно посватался преподобный Джон Браун, и его предложение было принято без особых раздумий.
Прагматичность юной леди глубоко поразила ее отца, совершенно неспособного распоряжаться имуществом, которым наградили его умершие родственники. Воспитанный как джентльмен, уважаемый Элиот Грантли не представлял, как именно управляться с фермой, доставшейся ему от тетки, в юные годы сбежавшей с фермером – арендатором ее отца. На взгляд возмущенной семьи, это был чистейшей воды мезальянс, но, вероятнее всего, именно этот поступок оказался самым разумным из тех, что совершила тетушка на протяжении жизни. Фермер так упорно трудился, что сумел разбогатеть и выкупить землю у своего близкого к разорению арендодателя, обеспечив жену не только свежими сливками и отборными яблоками, но и прилично наполненным кошельком. Овдовевшей в положенное время и бездетной тетушке не раз приходилось помогать семье как плодами трудов мужа (а позже нанятых на ферму работников), украшающими скудный стол ее спесивых родственников, так и деньгами на приданое и образование юных племянников и племянниц. Помощь неблагодарной родне, до конца ее жизни попрекавшей благодетельницу за неравный брак и тем не менее пользовавшейся ее средствами, никак не назовешь разумным поступком. Но тетушкина доброта простерлась еще дальше, ибо ферму тетя завещала одному из племянников, Элиоту, строго соблюдая традиции наследования имущества в порядке первородства.
Во все времена среди аристократии чрезвычайно популярно такое явление, как «тетушка». Если бы у шалопаев-племянников не было состоятельных тетушек, множество любовных историй, браков, дуэлей не украсили бы собой быт и не обогатили бы нравы сельской Англии.