Ах, погадай, спляши нам, оживиЗабеганность – и затхлость! – бедных будней,Над колтуном волос возвысь свой бубен.Над колкостью снежинок, нелюбви,Невзгод привязчивых… И над загадкой судебПовсюду сплошь горючих, как ни лги.<p>Пишу</p><p>«И белый лист, и письмена…»</p>И белый лист, и письменаКаракульки, шипами роз значки…Пусть все не так! Здесь я вольнаЧутьем иль чудом, в полусне почтиВернуть. Свершить. Рука однаТворит услышанное, чуть не то – в клочки!Сер оборотнем белый лист покудаНе просияет стих – чутьем иль чудом.<p>«Из-под руки круглятся кружева…»</p>Из-под руки круглятся кружеваТо тяжко, то ребячьи просто:Строка, строфа… Какая роскошьСпасаться от всех бед в словах,Будто в волшебных завиткахЗаветной нити вологодской!Не потеряться б в черканных листках,Меня зовущих рабски и господски…<p>«Сначала – звук. Грохочущий, свистящий…»</p>Сначала – звук. Грохочущий, свистящий,Наивно длящий «эль», как леденец,Являет, будто фокусника ящикЖар мысли, блеск… И бред! Сребро – свинец!Многоглаголят, жгут – трудны, легки —Стихи… Опять стихи.<p>Дитё</p>
Дитё… дитё плачет!
Ф.М. Достоевский1Фонтанов жизнь шумливая разбилась,Осколки – мокрым глазом по углам…«Война дворцам!» Глумливое льнет рылоК плечам добролюбивых парижан,Рычит: «Смерть Мессалине!» Грязно, длинноРастянут шлейф грехов вдовы Капет.Христос прощал все вины… «Гильотина —Мамаше! Сыну!» И пощады нет.2О, равенство! Мечтою осиянныйКруг праведников рьяно правит суд,Так скоро, споро так клеймя изъяныДворян, дворянок… Да любого вдруг!Натруженный конвейер-эшафот —Жилось чтоб лучше!!Гулкости горючейПодвал. Ствол шахты. Толща черных вод…Глядит, глядит Дите из всех глубин —Царевич наш и сгинувший дофин.<p>Моим репрессированным дедушкам</p>Армянский дед был красный партизанВ Гражданскую. И деток (семь!), посудуБивал, горяч и скор. О том не буду,Так стукнула судьба: навет, обман,Тюрьма… Наверно, было б чудо,Когда бы жизнь не завершилась там!В тот год мой белый дедушка, казачийВ снегах казахских гибнул, чуть иначе.Земля вам пухом – говорю. И плачуВ душе по ласке вашей и тычкам.<p>Школьница пятидесятого года</p>– «Сто лет сей сундучок не открывала,Раз интересно – на! Смотри подряд!» —У тетушки в резной шкатулке малойМинувшее… Вот, косу теребя,Она в наивном фартучке, в носочкахНа площади у клуба. ВдалекеВ шинели торс, известный… даже очень,Без трубки, без газетки – налегке.БЕЗ ГОЛОВЫ! – «А кто снимал? Знакомый?– «При клубе был фотограф!» – «Жив-здоровТогда остался?» – «Что??» И бровь изломом,И нотки страха в спотыканьи слов…<p>Солнце – навсегда!</p>
