— Это политика, да. Килти преследует его, чтобы добраться до тебя. Нам нужно действовать в лайковых перчатках, Джек. Мы ненадолго вернемся в отель, немного поболтаем и сделаем заявление, которое будет очень осторожным...
— Я собираюсь прямо сейчас встать перед камерами и рассказать Америке, что за человек Эд Килти. Это чушь собачья!
— Джек, мы не знаем подробностей. Если Кларк сделал что-то еще, кроме того, за что вы его простили, это будет выглядеть крайне скверно.
— Я знаю, что сделал Кларк. Черт возьми, я приказал ему сделать кое-что из этого !
Райан на мгновение задумался.
— А что насчет Чавеса?
— На пресс-конференции Брэннигана он не упоминался.
— Мне нужно проверить, как там жена Джона.
— Кларку нужно сдаться полиции.
Джек покачал головой.
— Нет, Арни. Поверь мне, не нужно.
— Почему это?
— Потому что Джон замешан в чем-то, о чем нужно молчать. Давай просто оставим все как есть. Я не буду официально призывать Кларка выступить.
Арни начал протестовать, но Райан поднял руку.
— Тебе это не обязательно должно нравиться, но ты должен отказаться от этого прямо сейчас. Поверь мне, Кларку нужно не высовываться, пока всё не утихнет.
— Если всё утихнет, - сказал Эрни.
43
Генерал Риаз Рехан вошел в хижину из обожженного кирпича с двумя людьми Хаккани. Они стояли по обе стороны от него, держа в руках фонарики, и направляли их лучи на фигуру, распростертую на полу в углу комнаты. Это был мужчина, обе его ноги были грубо забинтованы, и он лежал на полу на левом плече, лицом к стене.
Боевики Хаккани носили чёрные тюрбаны и длинные бороды, но Рехан был в простых шароварах и небольшой молитвенной шапочке. Его борода была короткой и подстриженной, резко контрастируя с двумя длинноволосыми пуштунами.
Рехан окинул взглядом пленника. Спутанные и грязные волосы мужчины были более чем наполовину седыми, но это был не старик. Он был здоров, по крайней мере, до того, как его разнесло на десять футов реактивной гранатой.
Рехан несколько секунд стоял над мужчиной, но тот не смотрел в сторону света. Наконец один из пуштунских боевиков подошел и пнул мужчину по забинтованной ноге. Он пошевелился, повернулся к свету, попытался заслонить от него глаза руками, потом просто сел с закрытыми глазами.
Запястья неверного были прикованы к болту с кольцом, вмурованному в бетонный пол, ноги его были босы.
— Открывай глаза.
Генерал Рехан сказал это по-английски. Пакистанский генерал жестом велел двум охранникам немного опустить лучи фонариков, и когда они это сделали, глаза бородатого выходца с Запада медленно открылись. Рехан увидел, что левый глаз мужчины налился кровью, возможно, из-за удара в нос или глаз, но, скорее всего, из-за сотрясения мозга после взрыва РПГ, который, как сказали Рехану, вызвал другие травмы заключенного.
—Итак,… ты говоришь по-английски, да? - спросил Рехан.
Мужчина сначала не ответил, но через мгновение пожал плечами, затем кивнул.
Генерал присел на корточки поближе к своему пленнику.
— Кто ты?
Заключенный не ответил.
— Как тебя зовут?
По-прежнему ничего.
— Вряд ли это имеет значение. Мои источники сообщили мне, что ты приехал в Пакистан гостить у майора Мохаммеда аль-Даркура из Объединенного разведывательного бюро. Ты прибыл сюда, чтобы шпионить за тем, что майор аль-Даркур ошибочно считает совместным проектом сети УМР и Хаккани.
Раненый мужчина не ответил. При слабом освещении было трудно что-либо разглядеть, но его зрачки все еще были несколько расширены после сотрясения мозга.
— Мне бы очень хотелось понять, почему ты сейчас находишься здесь, в Миран-Шахе. Есть ли что-то особенное, что ты надеешься найти, или это просто судьба, что твое путешествие в Федерально управляемые племенные территории совпало с моим визитом сюда? Майор аль-Даркур в последнее время мешает моим усилиям.
Седовласый мужчина просто уставился на него.
— Ты, друг, очень скучный собеседник.
— Меня называли и похуже.
— О, теперь ты заговорил. Будем ли мы вести вежливую беседу, как мужчина с мужчиной, или мне попросить моих помощников выбить из тебя следующие слова?
— Делай, что должен, а я пока собираюсь вздремнуть.
С этими словами американец откинулся на бок, его цепи зазвенели по бетонному полу, когда он устроился поудобнее.
Рехан разочарованно покачал головой.
— Твоей стране следовало держаться подальше от Пакистана, точно так же, как и британцам следовало держаться подальше. Но вы внедряете себя, свою культуру, свою армию, свой грех во все щели земного шара. Вы - зараза, которая коварно распространяется.
Рехан начал было говорить что-то еще, но остановил себя. Вместо этого он просто сердито махнул рукой на распростертого раненого мужчину и повернулся к одному из боевиков Хаккани.
Американец не говорил на урду, родном языке генерала Рехана. Он также почти не говорил на пушту, родном языке офицера сети Хаккани, стоявшего рядом с генералом Реханом. Но Сэм говорил по-английски, так что Рехан явно рассчитывал, что пленник поймет его команду, когда он передаст ее на английском языке.
