— Мне сказали, что он умер до того, как ты с ним поговорил.
— Кто тебе это сказал?
— Люди, которые пугают меня больше, чем ты, американец.
— Тогда ты меня не знаешь, - Кларк большим пальцем отжал курок своего пистолета 45-го калибра.
Брови Руула поползли вверх, но он спросил:
— Мы еще долго будем стоять в ванной?
Кларк отступил, пропуская мужчину в свой кабинет, но пистолет по-прежнему был направлен в грудь Руула. Руул слегка приподнял руки, хотя и провел ими по своим торчащим светлым волосам, глядя в сторону окна, выходящего на пожарную лестницу.
— Ты что, влез в окно? Это двумя этажами выше? Тебе нужно найти лошадку-качалку, старина. Ты ведешь себя как ребенок.
—Если они сказали тебе, что я ничего не получил от Кромма, они, вероятно, сделали это потому, что используют тебя как приманку. Я предполагаю, что они наблюдали за тобой, ожидая моего появления.
Руул об этом не подумал. Джон увидел надежду в глазах гангстера, как будто он ожидал, что кто-то придет ему на помощь.
— И если они убили Кромма, у них не возникнет никакой проблемы убить и тебя.
Теперь Джон увидел, как это осознание отразилось в глазах эстонского мафиози. И все же его было нелегко сломить.
— Итак… Кто послал тебя к Крому?
-Кепи ома эма, старина, - сказал Руул.
Это прозвучало как какое-то ругательство. Или проклятие?
— Это значит… "Трахни свою мать".
— Очень мило, - Кларк снова приставил оружие ко лбу эстонца.
— Если ты выстрелишь в меня, у тебя не будет шансов. У меня в здании десять вооруженных людей. Один выстрел, и они придут и убьют тебя. И если ты прав насчет того, что прибудут еще люди, тогда тебе следует подумать о своих ...
Он замолчал и посмотрел, как Кларк убирает пистолет в кобуру.
Американец постарше шагнул вперед, взял Ардо Руула за руку, развернул его и сильно прижал к стене.
— Я собираюсь сделать кое-что, что причинит боль. Тебе захочется закричать, что тебя убивают, но я обещаю тебе, если ты издашь хоть звук, я сделаю это и с твоей другой рукой.
— Что? Нет!
Кларк яростно заломил левую руку Руула назад, затем ударил локтем в тыльную сторону выкрученного локтя эстонца.
Ардо Руул начал визжать, но Кларк схватил его за волосы и впечатал лицом в стену.
Джон прошептал ему на ухо:
— Еще один фунт давления, и твой сустав хрустнет. Ты все еще можешь спасти его, если не будешь кричать.
— Я… Я скажу тебе, кто послал меня за Манфредом Кроммом, - сказал Руул, задыхаясь, и Кларк ослабил давление.
— Русский ублюдок, Коваленко зовут. Он из ФСБ или СВР, я не знаю, что именно. Он послал меня узнать, что Кромм знает о вас в Берлине.
— Почему?
Колени Ардо подогнулись, и он сполз по стене. Кларк помог ему опуститься на пол. Руул сидел с бледным лицом и расширенными от боли глазами, держась за локоть.
— Почему, Руул?
— Он не сказал мне почему.
— Как мне его найти?
— Откуда мне знать? Его фамилия Коваленко. Он русский агент. Он платит мне деньги. Это все, что я знаю.
С первого этажа клуба "Гипнотек" донёсся грохот выстрела, затем женские и мужские крики.
Кларк быстро встал и направился к окну.
— Куда ты идешь?
Кларк поднял оконное стекло и выглянул наружу, затем снова повернулся к эстонскому гангстеру.
— Прежде чем они убьют тебя, не забудь сказать им, что я иду за Коваленко.
Ардо Руул поднялся на ноги, опираясь здоровой рукой на угол стола.
— Не уходи, американец! Мы сражаемся с ними вместе!
Кларк выбрался по пожарной лестнице.
— Эти парни внизу - твоя забота. У меня есть свои проблемы. И с этими словами он исчез в холодной темноте.
Оба они, американец и эстонец, были примерно одного возраста. Они были одного роста с точностью до дюйма. Их разделяло не более десяти фунтов веса. Волосы обоих были короткими, цвета соли с перцем; у обоих были худые лица, морщинистые от возраста и ожесточенные жизнью.
На этом сходство заканчивалось. Эстонец был пьяницей, бродягой, распростертым на холодном бетоне, прислонив голову к стене, а прозрачный пластиковый ящик хранил все его пожитки.
Кларк был того же телосложения, того же возраста. Но совсем не тем человеком.
Он стоял здесь, в темноте, под железнодорожными путями, наблюдая за бродягой. Он еще мгновение рассматривал его с легким намеком на грусть. Он не тратил много сил на жалость к парню, но это было не потому, что Джон Кларк был бессердечен. Нет, это было потому, что Джон Кларк был на работе. У него не было времени на сентиментальность.
Он подошел, опустился на колени и сказал по-русски:
— Пятьдесят евро за твою одежду.
Он предлагал обездоленному семьдесят долларов в местной валюте.
Эстонец заморгал желтыми, налитыми кровью глазами. Вабандуст? Прошу прощения?
— Ладно, друг. Ты заключаешь жесткую сделку, - Кларк повторил это снова. — Ты берешь мою одежду. Я даю тебе сто евро.
Если бездомный пьяница на мгновение растерялся, то вскоре все стало ясно. Также стало ясно, что это не было предложением.
Это было требование.
Пять минут спустя Кларк вошел на главный железнодорожный вокзал в Старом городе Таллина, шатаясь, как бродяга, от тени к тени, в поисках следующего поезда на Москву.
61
