Один из вертолетов ГСС использовал свою 20-миллиметровую пушку, чтобы снести столбы, поддерживающие электрические провода на задней части территории, поэтому вертолет приземлился рядом с майором аль-Даркуром, заключенными и американскими оперативниками. Через несколько секунд все были на борту, вертолет снова поднялся в воздух и немедленно устремился в безопасное место.
Внутри вертолета все семеро мужчин, поднявшихся на борт, рухнули на металлический настил, положив руки и ноги друг на друга. Джек Райан оказался в самом низу кучи, но был слишком измучен, чтобы пошевелиться, даже для того, чтобы убрать толстую ногу афганского политика со своего лица.
Потребовалось еще двадцать минут полета в полусне, прежде чем в кабине вертолета зажегся свет и пилот объявил через Мохаммеда аль-Даркура и свои наушники, подключенные к внутренней связи, что они вне опасности. Мужчины сели, по кругу передали бутылки с водой, и водитель самолета осмотрел плечо аль-Даркура, в то время как один из заррарских спецназовцев ловко ввел иглу шприца в вену австралийского корреспондента Рейтер.
Обычно сухой и стойкий Сэм Дрисколл обнял каждого члена своей спасательной команды, затем забился в угол и заснул, прижав к груди бутылку с водой.
Чавез наклонился к уху Джека, чтобы перекричать шум двигателя:
— Похоже, тебя там здорово побрили!
Джек проследил за взглядом Динга и посмотрел на холщовую подвеску на собственной груди. В одном из подсумков зияла рваная дыра. Он вытащил металлопластиковую обойму P-90 и обнаружил на нём сквозное отверстие от пули. Нащупав дыру в своем нагрудном снаряжении, он выудил изогнутую и острую пулю калибра 7,62, которая врезалась в его керамический нагрудник.
Во время всего этого действа Джек понятия не имел, что получил удар прямо в грудь.
— Твою ж мать, - сказал он, поднимая и рассматривая пулю.
Чавес только рассмеялся и сжал руку молодого человека.
— Не пришло твоё время,браток .
— Думаю, что нет, - сказал Джек, и ему захотелось позвонить своим маме и папе, да и Мелани заодно позвонить. Но ему пришлось повременить с исполнением этих желаний, поскольку он внезапно почувствовал, что тошнота возвращается.
67
У Риаза Рехана были свои люди внутри каждого крупного учреждения в его стране. Одним из таких институтов была пакистанская ядерная промышленность. Он, через свою собственную сеть секретных служб, поддерживал контакты с учеными-ядерщиками, инженерами и производителями оружия. Через них он узнал, что в военном городке Вах, недалеко от Исламабада, находится место хранения многих ядерных устройств его страны. Несколько авиабомб с доставкой по воздуху, по сути, футляры для обычных бомб M84 США, начиненные ядерными устройствами мощностью от пяти до двадцати килотонн, хранились на авиационном оружейном комплексе Камра внутри крупных пакистанских артиллерийских заводов в Вахе. Ядерные бомбы были разобраны, но хранились в состоянии, известном как "готовность к отвёртке". Это означало, что они могли быть собраны для развертывания в считанные часы, если и когда глава государства прикажет привести их в готовность.
И, как узнал Рехан от одного из своих высокопоставленных сотрудников в Министерстве обороны накануне утром, президент Пакистана позвонил.
Итак, первая часть операции "Сапсан" уже увенчалась успехом. Чтобы гарантировать, что оружие было собрано и развернуто на своих боевых постах, генералу Рехану необходимо было поставить свою нацию на грань войны. Сделав это, он отслеживал свои контакты в правительстве и подразделениях вооруженных сил, занимающихся ядерным оружием, и ждал, как свернувшаяся кольцом змея в траве, своего следующего шага.
Пакистанцы давно хвастались, что их ядерное оружие защищено трехуровневой процедурой обеспечения безопасности национального командования. Это было правдой, но в конечном итоге это мало что значило. Все, что требовалось, - это знание самого слабого звена в системе безопасности устройства после его сборки и какой-либо способ использовать это самое слабое звено.
Агенты генерала на пакистанских артиллерийских заводах сообщили ему, что около девяти часов вечера две двадцатикилотонные бомбы будут вывезены с Авиационного оружейного комплекса Камра на грузовике, а затем их доставят специальным поездом в близлежащую Таксилу. Сначала Рехан подумывал атаковать колонну грузовиков. В конце концов, грузовик вывести из строя легче, чем поезд. Но было слишком много переменных, которые Рехан не мог контролировать так близко к большому военному присутствию в Вахе и Таксиле.
Поэтому он начал изучать железнодорожный маршрут. Бомбы должны были быть доставлены хорошо охраняемым товарным поездом на военно-воздушную базу в Саргодхе, примерно в двухстах милях по железной дороге.
