За день до этого он купил мобильный телефон с предоплаченным кредитом в торговом центре. Он нашел номер телефона Коваленко в телефонной книге и подумывал просто позвонить этому человеку и попросить его уделить ему минуту своего времени в безопасном месте. Но у Кларка не было возможности узнать, прослушивался ли телефон бывшего офицера КГБ французами, поэтому он отказался от этого плана.
Вместо этого он провел большую часть дня в поисках способа проникнуть в квартиру русского, который не насторожил бы французов. Около двух часов дня ему в голову пришла идея, когда пожилая женщина в фиолетовой шапочке выкатила старую металлическую тележку из главного входа здания и направилась на запад через площадь. Он последовал за ней на рынок, где она купила несколько основных продуктов. В очереди к кассе Кларк встал рядом с ней, используя свой шероховатый русский, чтобы завязать дружескую беседу. Он извинился за свои языковые способности, объяснив, что он репортер американской газеты в городе, работающий над статьей о том, как "настоящие москвичи" справляются с суровыми зимами.
Кларк предложил заплатить за ее продукты, если она согласится побеседовать с ним.
Светлана Гасанова была в восторге от возможности пообщаться с красивым молодым иностранцем и настояла на том, чтобы отвести его к себе домой - в конце концов, она жила на этой же улице - и угостить его чашкой чая.
Наблюдатели в парке не ждали пару, входящую в квартиру, и Кларк был закутан в свое пальто с капюшоном с такой тщательностью, что они не смогли бы опознать его, даже стоя в шести дюймах от его носа. Он даже нес сумку с продуктами, чтобы создать впечатление, что и сам живёт в этом здании.
Джон Кларк провел полчаса в беседе со старой пенсионеркой. Он с трудом говорил по-русски каждую минуту, пока находился в ее квартире, но много улыбался и кивал, пил подслащенный джемом чай, который она ему заварила, пока рассказывала о газовой компании, своем домовладельце и своем бурсите.
Наконец, после четырех часов дня женщина, казалось, устала. Он поблагодарил ее за гостеприимство, записал адрес и пообещал прислать ей экземпляр газеты. Она проводила его до дверей своей квартиры, и он пообещал навестить ее во время своей следующей поездки в Москву.
Он направился к лестнице, выбросил адрес женщины в пепельницу и пошел наверх, а не вниз.
Кларк не стучал в дверь Олега Коваленко. Войдя в квартиру Гасановой, он заметил, что тяжелые дубовые двери в этом старом здании заперты на большие, легко поддающиеся взлому штифтовые замки. Джон изобрел отмычки несколькими днями ранее, купив небольшой набор стоматологических инструментов в ломбарде здесь, в Москве, а затем согнув их так, чтобы они напоминали отмычки, которыми он пользовался в прошлом в России.
Из мешочка в кармане пальто он достал самодельные копии полуалмазной и лопаточной отмычки, а также разводного ключа.
Оглядев коридор с деревянным полом, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, он сунул отмычки в рот, затем покрутил разводным ключом в замочной скважине, слегка повернув его против часовой стрелки и удерживая натяжение ключа мизинцем правой руки. Затем левой рукой он вынул изо рта отмычку и просунул ее внутрь над разводным ключом. Обеими руками, сохраняя давление на мизинец, он скользил отмычкой по подпружиненным штифтам, вдавливая их на место.
После того, как он снял все штифты, кроме двух, он вернул отмычку в рот, затем взял полуалмазную отмычку, вставил ее на место в замке и медленно повозился с двумя последними штифтами, нажимая на них сзади вперед.
С приятным щелчком, который, как он надеялся, не произвел большого шума внутри квартиры, натяжной ключ повернулся в цилиндре, и засов на двери открылся.
Джон быстро положил все обратно в карман и вытащил пистолет.
Он толкнул дверь и проскользнул на кухню крошечной квартирки. Пройдя ее, он обнаружил, что находится в затемненной крошечной гостиной. Диван, крошечный журнальный столик, телевизор, обеденный стол с несколькими бутылками ликера на нем. Олег Коваленко сидел в кресле у окна, глядя на улицу сквозь грязные жалюзи, спиной к комнате.
— Сколько времени пройдет, прежде чем они узнают, что я здесь? - спросил Кларк по-английски.
Коваленко вздрогнул, встал со стула и обернулся. Его руки были пусты, иначе Кларк всадил бы пулю 45-го калибра прямиком в его толстое брюхо.
Рослый русский схватился за грудь, его сердце бешено заколотилось от испуга, но вскоре он снова сел.
— Я не знаю. Они видели, как вы вошли?
— Нет.
— Тогда не волнуйся. У тебя более чем достаточно времени, чтобы убить меня.
Кларк опустил пистолет и огляделся. Это место было даже не таким милым, как маленькая квартирка Манфреда Кромма. Дерьмо , подумал американец. Так мало благодарности за все годы службы нашим странам. Этот старый русский шпион, старый восточногерманский шпион Кромм и Джон Кларк, сам старый американский шпион.
Три гребаных горошины в стручке.
— Я не собираюсь тебя убивать.
Кларк кивнул в сторону пустых бутылок из-под водки.
— Не похоже, что тебе нужна какая-то помощь.
Коваленко обдумал это.
