В возрасте тридцати лет он ушел в частный сектор. Его наняла в качестве менеджера проекта корпорация космических полетов "Космос", молодая компания по производству ракетных двигателей и запуску космических аппаратов. Георгий сыграл важную роль в приобретении своей компанией межконтинентальных баллистических ракет советской эпохи, и он руководил проектом по реинжинирингу МБР, превратив их в космические средства доставки. Его военное лидерство, смелые идеи, технологические ноу-хау и политическая смекалка в совокупности к концу 1990-х сделали ККП основным подрядчиком российских операций по доставке грузов в космос.
В 1999 году Михаил Сафронов, отец Георгия, гостил в прекрасном доме своего сына в Москве. Это было вскоре после первого российского вторжения в Дагестан, и отставной морской офицер сделал серию пренебрежительных замечаний о дагестанских мусульманах. Когда Георгий спросил отца, что он знает о дагестанцах или мусульманах, если уж на то пошло, Михаил случайно упомянул, что когда-то служил в Махачкале.
Георгий удивлялся, почему ни его отец, ни мать никогда не упоминали о его пребывании в Дагестане. Несколько недель спустя он позвонил нескольким влиятельным друзьям на Военно-морском флоте, и они покопались в архивах, чтобы предоставить сыну даты службы его отца на Каспийской флотилии.
Как только Сафронов поехал в Махачкалу, он нашел детский дом и заставил их рассказать, что на самом деле он родился в семье мусульман-дагестанцев.
Георгий Сафронов понял тогда то, что, как позже скажет, знал всегда. Что он не такой, как все остальные русские, с которыми он вырос.
Он был мусульманином.
Поначалу это не оказало большого влияния на его жизнь. Его компания была настолько успешной — особенно после того, как полеты американских шаттлов были приостановлены из-за катастрофы Коламбии в феврале 2003 года, — что жизнью Сафронова была его работа. Корпорация космических полетов "Космос" в то время имела идеальные возможности для того, чтобы взять на себя американские контракты на шаттлы. В возрасте тридцати шести лет Георгий только что занял пост президента компании, и его талант, целеустремленность, связи в российских военно-воздушных силах, наряду с его сильной личностью, помогли его компании в полной мере воспользоваться этой возможностью.
Первоначально российское правительство не имело финансовой заинтересованности в компании, и она была успешно приватизирована. Но когда Сафронов превратил ее, буквально говоря, в машину для зарабатывания денег с ракетным двигателем, российский президент и его приспешники начали инициировать правительственные меры по захвату компании. Но Сафронов лично встретился со своими новыми противниками и сделал им встречное предложение. Он откажется от тридцати восьми процентов своего бизнеса, участники собрания смогут делать с ним все, что пожелают, а Сафронов сохранит за собой остальное. И он будет продолжать работать для ее успеха 365 дней в году.
Но, как подчеркнул Георгий на встрече, если российское правительство хочет сделать это предприятие государственным, как в старые добрые времена, тогда они могут ожидать и результатов былых времен. Сафронов сидел бы за своим столом и пялился в стену, или они могли бы вытолкнуть его и заменить каким-нибудь старым аппаратчиком, который мог бы притворяться капиталистом, но который, если бы столетняя история была хоть каким-то доказательством, просрал бы бизнес в течение года.
Российский президент и его люди были взволнованы. Их попытка вымогательства была отражена какой-то сбивающей с толку формой… что это, вымогательство наоборот? Правительство сморгнуло, Сафронов сохранил шестьдесят два процента акций, и ККП процветала.
Год спустя "Космос" был награжден орденом Ленина от имени благодарной страны, а сам Сафронов получил звание Героя Российской Федерации.
Имея свое личное состояние, превышающее сто миллионов долларов, он инвестировал в крупнейшие российские компании, и делал это, внимательно следя за связями владельцев. Он понимал, что успех в стране, которую он принял, является смазкой; бизнесмены, которые рисковали своей головой, сохраняли ее только в том случае, если они были друзьями Кремля. Инсайдеру стало очень легко понять, кому благоволят бывшие сотрудники КГБ, которые сейчас правят в Москве, и Сафронов подстраховался, чтобы, пока нынешний лидер и его люди находятся у власти, у него все было хорошо.
И эта тактика сработала на него. Его личное состояние оценивалось более чем в миллиард долларов, что, хотя и не внесло его в список Форбс, должно было позволить ему все, что он хотел.
Но, по правде говоря, его богатство вообще ничего не значило для него.
Потому что он не мог забыть, что на самом деле его зовут не Георгий и он не настоящий русский.
Все изменилось для Георгия Сафронова в сорок второй день рождения. Он ехал на своем новом "Ламборгини Ревент" 2008 года выпуска из Москвы на одну из своих загородных дач. Он держал стрелку спидометра в пределах двадцати километров от максимальной скорости, развивая примерно двести миль в час по прямой дороге.
