Главный герой романа Владимира Каржавина – офицер контрразведки Генерального штаба русской армии, а впоследствии советской военной разведки – Алексей Балезин, псевдоним Серж. Иран (Персия), Швеция, Германия – такова география его зарубежной деятельности, которая тесно переплетается с событиями внутри страны: поимкой короля бандитов Москвы Кошелькова в 1919 году, службой в охране первых лиц государства, участием в ликвидации банды украинских националистов в 1945-м. Этот разведчик – профессионал высочайшего класса, несмотря на недоверие новой власти, арест во время сталинских репрессий, всегда верой и правдой служил своему многострадальному Отечеству.
Голос был загадочный и мягкий:
– Здравствуй…
– Кто ты?
– Меня ты должен знать.
– Но среди тех, кого я знаю, тебя нет.
– Ты имеешь в виду людей?
– А кого же ещё?
Она лукаво улыбнулась:
– Посмотри на меня внимательно: на голове моей корона, украшенная листьями оливы, а в руке рог изобилия. Разве люди так выглядят?
– Так ты богиня!
– Ты угадал. Я, как все боги, живу на высокой горе Олимп, там, где правит всемогущий Зевс. Я не так красива, как Афродита, не так мудра, как Афина, не так стройна, как Артемида, но людям требуется моё покровительство.
– И мне тоже?
– И тебе.
Она была где-то совсем близко, её было хорошо видно и слышно, но прикоснуться к ней было невозможно, ибо она сразу отдалялась.
– Так кто же ты?
– Я Тихе, богиня случая. Я сопровождаю человека от рождения до смерти. По моей воле в жизни каждого из вас могут возникнуть случаи, которые изменят судьбу.
– И мою тоже?
– И твою.
– Но случай может привести и к хорошему, и к плохому.
– А это уже тебе решать …
Зима 1919 года была в Москве морозной и снежной. Сугробы на улицах не убирались, чистили лишь трамвайные пути, по которым кроме трамваев ходили редкие машины. 6 января ближе к ночи, когда в холодном московском небе зажглись звёзды, по трамвайному пути двигался легковой автомобиль. В машине было четверо: трое мужчин и женщина. Если бы это происходило в летний день, за автомобилем наверняка бежали бы местные мальчишки, а прохожие останавливались, завистливо и удивлённо поглядывая вслед – увидеть в 1919 году в Москве шикарный ««ролс-ройс»» было большой редкостью. Но в этот зимний вечер ни прохожих, ни мальчишек видно не было, потому что ночью ходить по Белокаменной было очень и очень небезопасно.
Недалеко от Сокольнического райсовета наперерез машине неожиданно вышла группа вооружённых людей и потребовала остановиться. Пассажиры «ролс-ройса» решили, что это красноармейский патруль и требованию подчинились.
Это был действительно патруль, но патруль особый – бандитский, с наганами, но без винтовок. Налётчики живо окружили машину. В эту ночь объектом их налёта планировался Лубянский пассаж, и машина им была нужна позарез.
Пассажиры «ролс-ройса» быстро поняли, кто их остановил. Один из мужчин достал пистолет, но другой, сидящий рядом – он был за главного, – опустил его руку. Сопротивляться шестерым хорошо вооружённым бандитам было бесполезно. А тот, что был за главного у бандитов, открыл переднюю дверцу машины и с театральной любезностью издевательски изрёк:
– Господа, мне очень жаль, но вам придётся прогуляться. Надеюсь, вы не против? Сейчас революция, всё общее… Мы только немного покатаемся и вернём вам вашу шикарную карету.
Обычно он без разговоров стрелял. Но в этот вечер он был в хорошем, можно сказать поэтическом, настроении и не мог отказать себе в желании покуражиться над незадачливыми, как он считал, буржуями.
Первой пришла в себя женщина:
– Как вы смеете! Что вы себе позволяете!
Но главный из бандитов только шире распахнул обе дверцы:
– Не задерживайте нас… прошу…
Он мог бы сказать и по-французски, и по-немецки, но ограничился родным языком.
Их вывели из машины, забрали документы и оружие. В какой-то момент тот, кто был за главного в машине, и главарь бандитов пристально смотрели друг на друга. У бандита в руке был маузер, указательный палец обнимал спусковой крючок. Его дружки тоже держали оружие наготове. Но выстрела не последовало, пассажиров отпустили.
– Янь, а Янь, – один из бандитов по прозвищу Стёпка-Малыш повернулся к главарю. – Чё фрайеров не порешил?
Тот, которого звали Янем, задумчиво смотрел в звёздное ночное небо. Потом перевёл взгляд на холодное дуло маузера. Вздохнул:
– Сам не знаю. Этот, ну что с бородкой, как-то необычно на меня смотрел, изучал, что ли… И страха в его глазах я не увидел. Завопи он о пощаде, точно б пристрелил. А так … уважаю смелых. Пусть это будет ему и остальным рождественским подарком.
Настало время представить действующих лиц. Тот, кто «дарил подарок», был известный в Москве и её окрестностях «король» налётчиков Яков Кошельков (Янька Кошелёк). С ним были его ближайшие дружки Василий Зайцев (Заяц), Фёдор Алексеев (Лягушка), Алексей Кириллов (Сапожник), Иван Волков (Конёк) и Степан Боженко (Малыш). А тот, кому предназначался «подарок», был вождь мирового пролетариата и Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ульянов-Ленин. Уже потом в машине, интересуясь личностями ограбленных, Кошельков в темноте с трудом прочитал фамилию на удостоверении. «Какой-то Лепин», – буркнул он своим подельникам.
Немного отъехав от места ограбления, бандиты притормозили. Конёк и Малыш стали рассматривать трофеи.
– В бумажнике одна мелочь, – зло пробурчал Конёк. – А вот и документы. Посмотрим-ка ещё раз… Так, говоришь, Лепин?
