— Стало быть, мы вернулись к тому, с чего начали. Но не беспокойся — он не причинит ей зла. Хотя ему временами некоторые женщины не по вкусу, он все равно обращается с ними хорошо. И терпеть не может, когда в его присутствии к женщине проявляют грубость. Сами знаете, в противном случае ее мог бы изнасиловать здесь всякий, независимо от того, заплатят за нее выкуп или нет. Военная добыча — вот чем ее считают.
— Это, конечно, так, но я все равно убью Парлана за тот позор, на который он собирается обречь сестру.
— Можешь попытаться. Возможно, он согласится на поединок, когда ты будешь в полной силе. Впрочем, никакие угрозы сейчас на него не подействуют — у него слишком свербит в одном месте.
Тем временем Эмил решила, что вполне готова к тому, что ожидало ее впереди, и подошла к постели брата попрощаться.
Малколм тактично отошел к двери, чтобы не мешать прощанию брата и сестры. Девушка нагнулась, поцеловала Лейта в щеку и с удовлетворением отметила, что лихорадка наконец отступила от молодого человека.
— Не мучай себя понапрасну, — пробормотала она. — Если мои страдания окажутся слишком велики — я просто откушу кусочек, вот и все. — Она с облегчением улыбнулась, заметив, что и он со смехом отозвался на ее шутку.
— Я не стану мучиться. Теперь все моя мысли сосредоточены на том, как ему отомстить. Это все, на что я сейчас способен. Я не Господь Бог и не в состоянии изменить то, чего в данный момент нельзя изменить. — Лейт похлопал ее по руке. — Если тебе понадобится переговорить со мной о чем-нибудь — сразу же приходи.
Лейт проводил ее взглядом и вздохнул. Он сказал то, что чувствовал на самом деле: парень терпеть не мог предаваться бесполезным умствованиям и предпочитал сохранить свой гнев до того мига, когда поправится и выберется на волю. Вот тогда настанет время дать выход ярости.
Хотя он намеревался просидеть всю ночь, не смыкая глаз и размышляя о том, каково теперь Эмил в объятиях ее властелина, натура взяла свое и он забылся целительным, беспробудным сном.
Когда Малколм вышел, оставив ее с Парланом наедине, Эмил потребовалось усилие, чтобы обрести самообладание.
Хотя она — отчасти — пришла к нему по доброй воле, неизвестность пугала ее. Пытаясь привести растрепанные чувства в порядок, девушка принялась оглядывать хоромы главы клана Макгуинов. По стенам висели тяжелые драпировки, защищавшие от холода, и в углу горел камин, также помогавший бороться с холодом и сыростью. Мебель была простой, но добротной. Ноги утопали в богатых коврах, устилавших пол. В центре комнаты стояла массивная дубовая кровать, высокая и затянутая сверху донизу пологом из бархата, который был раздвинут. Во всей обстановке спальни ощущалась атмосфера какой-то варварской роскоши.
Взгляд Эмил переметнулся на хозяина спальни, который возлежал, опершись о высокую спинку кровати, и всем своим видом изображал равнодушие. На нем был халат из тяжелой ткани, под которым, как она заподозрила, больше ничего не было. Сверкающая влажность волос говорила о том, что он недавно принял ванну. Девушка замерла, недоумевая: то ли ей сердиться на его напускное равнодушие и уверенность в том, что она придет, то ли посчитать за счастье, что он не пожалел усилий, готовясь к ее приходу.
— А я уже начал подумывать, что ты решила уступить мне своего коня.
— Этому не бывать.
Он ухмыльнулся.
— Что ж, ты поступила правильно. Я собирался овладеть тобой в любом случае, и единственное, что могло меня остановить, — слишком юный возраст. А так все будет проще.
Она с облегчением вздохнула;
— Лейт тебя за это убьет.
— Зря он это задумал. Теперь мне придется очень постараться не убить его, когда он попытается это сделать.
Хотя Эмил подозревала, что самоуверенность Парлана имеет под собой основания, она ее покоробила.
— Все-таки он может тебя убить.
— Конечно, такую возможность исключать нельзя. Но она ничтожна.
— Кажется, что у тебя слишком высокое мнение о себе.
Парлан ничего ей не ответил, поскольку в этот момент взял ее на руки, прижал к груди и нежно опустил прямо на середину огромной постели. Девушку удивило, что столь крупный человек в состоянии двигаться с молниеносной быстротой и очень тихо. Когда его тело накрыло ее хрупкую фигурку, она вздрогнула. Нет, она не боялась, хотя его мощный торс представлял собой разительный контраст с ее тоненьким, гибким телом. Эмил вдруг почувствовала жгучее желание, которое помимо ее воли захлестнуло ее горячей волной.
— Не бойся меня, дорогуша. Я всего лишь хочу доставить тебе удовольствие, — прошептал он, покрывая ее щеки нежными поцелуями.
— Ты хочешь сказать, удовольствие себе? — пробормотала Эмил, однако ощутила, как загорелась кожа в том месте, где он касался ее губами.
— Точно, себе, но и тебе тоже, Эмил. Поэтому расслабься и предоставь действовать мне.
— Ничего я тебе не предоставлю. — Девушка очень надеялась, что он поверит ее протестам, поскольку не имела желания раскрывать ему истинную причину своего появления в его спальне. Пусть он думает, что она пришла к нему, приняв условия «сделки».