Удивительная жизнь и судьба Ивана Васильевича Кулаева может послужить примером для истинного предпринимателя. Он пытал счастья на приисках в тундре, тонул подо льдом Енисея, пережил китайское боксерское восстание, Русско-японскую и Первую мировую войну, революцию, национализацию имущества, бандитское похищение… Каждый раз начиная с нуля, он верил в свою удачу, в свою счастливую звезду. В книге воссоздана подлинная атмосфера быта, экономики и промышленности Сибири начала века.
Предлагаемые вниманию читателя настоящие автобиографические записки принадлежат перу известного в Сибири и на Дальнем Востоке торгово-промышленного деятеля Ивана Васильевича Кулаева. Написаны они просто и безыскусственно человеком, имеющим богатый жизненный опыт и держащим в своей памяти много интересных впечатлений прошлой жизни. Ими автор и хочет поделиться с той читающей русской публикой, у которой сохраняется интерес к былой истории нашей родины вообще и к истории нашей сибирской окраины в частности, к былой русской активности в Маньчжурии и Китае. Некоторые материалы записок И. В. Кулаева будут сохранять свой интерес и для будущих историков жизни великой русской эмиграции в Китае и Америке.
Несомненно, большое внимание встретит книга И. В. Кулаева среди лиц, специально интересующихся историей торгово-промышленного развития Сибири, русского Дальнего Востока и Маньчжурии за последние шестьдесят — семьдесят лет. В этой книге мы можем найти то, что мы можем назвать бытом экономики, бытом промышленности и торговли.
Мы можем прочитать в экономических трудах, что, положим, в Сибири за такие-то годы было добыто столько-то пудов золота, но часто за этими цифрами мы не видим и не чувствуем подлинной жизни, не знаем, сколько горя, страданий, разочарований, разбитых надежд принесли эти годы отдельным сибирским золотопромышленникам и как были вознаграждены, порою совершенно неожиданно, большим золотым потоком немногие счастливцы; нам остается неизвестной при этом борьба интересов и страстей, приводившая иногда к преступлениям и судебным процессам. Короче говоря, нам, лицам сторонним от практической торговой и промышленной жизни, остается неизвестным то, что мы назвали бытом этой жизни.
Мы имеем мало материала для воспроизведения этого быта и в прошлом. Почему? Только потому, что наши торгово-промышленные деятели избегали оставлять нам свои записки о своей жизни и деятельности — или находили это излишним, или просто не было навыка к этому. Если бы было иначе, мы располагали бы теперь интереснейшими и богатыми материалами. Я определенно могу это сказать относительно Сибири, нашей общей с И. В. Кулаевым родины.
Возьмем для примера хотя бы именитых старых иркутских купцов, таких как Белоголовые, Кузнецовы, Медведниковы, Трапезниковы, Сибиряковы, Пономаревы, Базановы и многие другие. Все эти люди вели большие предприятия, которые бывали порой разбросаны по всей Восточной Сибири до Аляски. Они умели жить, работать, зарабатывать громадные средства, жертвовали огромные суммы на дела благотворительности. Жизнь многих из них была интересной, разнообразной, поучительной. И если бы эти именитые иркутские купцы, хотя бы даже только часть их, оставили после себя свои автобиографические записки, мы имели бы в своем распоряжении ценнейшие материалы, по которым могли бы судить об истории экономического развития Восточной Сибири.
Вот по всем этим причинам мы и приветствуем появление в печати книги И. В. Кулаева и рекомендуем ее вниманию читателей.
В настоящей книге я хотел бы представить мою автобиографию. Я написал ее, имея за собою уже восемьдесят лет жизни, из коих почти шестьдесят пять лет прошли в самостоятельной деловой работе, в разных отраслях промышленности и торговли, в Сибири, Китае, Америке. Много ярких впечатлений дала мне моя деловая жизнь. Остались от нее некоторые живые воспоминания, которые мне и хочется запечатлеть в книге, на память моим детям, внукам, родным. Будучи с детства знаком с деловой сибирской жизнью, а затем и с делами Дальнего Востока, я хочу поделиться здесь, на страницах этой книги, и с нашим молодым русским поколением вообще своими воспоминаниями и впечатлениями моей долгой жизни.
Пока я еще не начал писать настоящие свои воспоминания, мне казалось, что я вполне сохранил свою жизнеспособность, могу вести свои дела, не замечая упадка жизненных сил, и что все прошлое неизгладимо врезалось в мою память на всю мою жизнь; но когда я приступил к составлению моей автобиографии, я почувствовал, что многое уже изгладилось из памяти, многое представляю я себе в не совсем ясных чертах. Что делать! Таков закон человеческой жизни, такова старость, и да простят поэтому меня мои читатели, если найдут в моих воспоминаниях неполноту или, может быть, порою и неточность некоторых сведений.
Я дал моим воспоминаниям название: «Под счастливой звездой».