Вико тоже должен был сразу отправиться на плантацию — в конце концов, Жан предложил ему хорошую должность. Жан между тем проверил финансовое состояние Розенбурга, и действительно оказалось, что содержать второй дом было уже невозможно. Несмотря на то что у них, благодаря золоту Жана, все же был некоторый капитал, они должны будут хозяйничать очень разумно, чтобы плантация вскоре снова могла приносить прибыль.
Сузанна должна будет вместе с Миноу переселиться в городской дом семьи Леевкенов. Это было бы облегчением для Хедама и Фони, учитывая их возраст. Сузанна должна была занять место экономки в городском доме. Помимо этого она имела право обрабатывать огороды и поставлять продукты на рынок.
— Скоро я приеду к вам в гости, — сказала Валерия, когда Юлия прощалась с ней. — А сейчас вам всем нужно позволить себе немного отдохнуть.
Вечером Юлия, Жан, дети, Амру и Кири наконец-то добрались до Розенбурга. Юлия была измучена и испытывала противоречивые чувства. Они охватили ее сразу же после прибытия на плантацию. Здесь произошли ужасные события, но здесь же она пережила и самые прекрасные моменты. Она была рада возвратиться сюда, однако испытывала страх перед будущим.
Жан, казалось, почувствовал ее беспокойство.
— Не волнуйся. Питер исчез лет на пятнадцать, и кто знает, какой приговор он получит в Европе. Не думаю, что мы когда-нибудь о нем услышим! — Он пригубил драм из своего стакана и посмотрел на Юлию с любовью, в то время как солнце медленно садилось за горизонтом.
— Надеюсь на это! — вздохнула Юлия тихо. Она выпила глоток вина и посмотрела на реку. — Все здесь кажется таким мирным.
Жан проследил за ее взглядом:
— Тени прошлого поблекнут, Джульетта. Ты боролась за эту плантацию, а теперь пришло время жить.
Она одарила его благодарным взглядом. Затем Юлия посмотрела на Генри и на Мартина, которые, сидя на циновке перед верандой, играли с черепахой.
— Надеюсь, что эти события не причинили им обоим никакого вреда, — произнесла она.
Жан задумчиво посмотрел на детей, а затем улыбнулся и положил ладонь на руку Юлии:
— Пора наконец появиться в этом доме мужчине, который станет детям достойным примером для подражания. А тебе… Тебе на плантации, в конце концов, нужен хороший бухгалтер.
Словно в подтверждение этих слов в воздухе раздался крик птицы, и в следующее мгновение на перила веранды уселся попугай.
— Нико!
Юлия хотела протянуть руку к попугаю, но в этот момент снова послышалось хлопанье крыльев. На безопасном расстоянии от людей на деревянное ограждение приземлился еще один попугай. Нико тут же перебрался к своему сородичу и начал любовно поправлять ему перья своим клювом.
— Да, теперь все будет хорошо! — довольно сказала Юлия и сжала руку Жана.
Первого июля 1863 года ранним утром, в шесть часов, Кири, как и многие другие рабы, стояла перед дворцом губернатора. Она вместе со своей миси приехала в город специально в честь этого праздничного дня.
Двадцать один пушечный выстрел провозгласил о начале дня, в который на свободу будут отпущены около сорока тысяч рабов.
Едва прозвучал последний выстрел, как на улицах образовались первые праздничные шествия. Все пошли к украшенным церквям, где начинались богослужения. Теперь уже свободные, рабы с этого дня должны были стать также добрыми христианами. За последние недели они не задумываясь последовали призывам к массовым крещениям — все, что угодно, было лучше, чем рабское существование. Кири окрестилась сама и окрестила Карини. Миси Джульетте даже удалось убедить Дэни принять христианскую веру, иначе их с Кири не смогут записать в церковную книгу как мужа и жену — так она сказала. Дэни, недовольно ворча, дал свое согласие, однако во время церемонии крещения держал в руке маленький обиа — амулет, олицетворяющий великого бога лесных негров, Гран Гадо.
После богослужения и большой праздничной речи губернатора в городе начались праздники.
Большинство белых людей взирали на суматоху с некоторым недоверием. Из Нидерландов на случай возможных волнений сюда даже прислали пять военных кораблей, которые стояли на якоре на реке. Однако все проходило мирно.
Кири с Карини на руках стояла в толпе и, не веря своим глазам, смотрела на празднество. С сегодняшнего дня все изменится, с сегодняшнего дня она имела право делать многие вещи, которые до сих пор были ей запрещены.
Кири улыбнулась, вспомнив о Лив. Та, получив небольшую компенсацию, которую выплатили каждому рабу, купила себе пару туфель. Сегодня, как только забрезжил рассвет, она надела их и неуверенными шагами пошла вслед за Кири в город. Едва они дошли до большой площади, как Лив сняла обувь.
— Да в них же невозможно двигаться! — сердито воскликнула она.
Кири же не стала тратить свои деньги. Рабам дали не много денег, в отличие от бывших рабовладельцев, которые получили за каждого раба по триста гульденов. За потерю…
