Они пошли обратно по дороге к хозяйственному двору и заметили там несколько деревянных хижин. Амру сказала, что здесь живут надсмотрщики. Юлия испугалась злобного лая собак, раздавшегося в одной из хижин, и даже Амру и Кири вздрогнули. Амру быстро повела Юлию дальше к одной из больших построек, которая, собственно говоря, состояла только из крыши, опиравшейся на столбы. Это было помещение для собраний рабов.
Юлия не увидела здесь ни скамеек, ни столов, зато на полу лежало множество циновок. Она пока не имела ни малейшего понятия о том, сколько рабов жило и работало на плантации. Однако, когда они, обойдя дом для собраний рабов, пошли вдоль живой изгороди, Юлия догадалась, что, видимо, речь шла о большом количестве людей. За живой изгородью был расположен настоящий поселок. Большое количество хижин стояло вдоль дороги. Повсюду бегали куры, а перед хижинами лежали, привязанные на веревках, тощие, костлявые собаки. Все хижины были построены довольно просто — их стены были сплетены из ветвей, прикрытых большими пальмовыми листьями. Крыши тоже, казалось, полностью состояли из пальмовых ветвей. Перед каждым жилищем имелось место для разведения костра.
Деревня вела обычную, повседневную жизнь. То тут, то там раздавались чьи-то голоса: кто-то пел, какая-то женщина звала своего ребенка, чей-то младенец плакал, а остальные смеялись. Перед некоторыми хижинами сидели женщины. Они чистили горшки или плели большие корзины. У большинства из них у груди или на спине были подвязаны дети, а несколько полуголых малышей играли возле матерей.
Когда рабы увидели белую женщину, вся деревня сразу же затихла. Юлия испугалась этой внезапной тишины, и у нее возникло чувство, будто она тут всем мешает. Женщины вскочили на ноги и почтительно поприветствовали миси, опустив взгляд, однако краешком глаза с любопытством рассматривали ее. Юлия приветливо поздоровалась с женщинами — в конце концов, она ведь сама решила любезно обращаться с рабами. Это снова вызвало улыбку у Амру, и Юлия подумала, что опять допустила оплошность. Она сделала знак женщинам, чтобы те продолжали свою работу.
Юлия вспомнила о Кири, которая все это время тихо шла следом за ними.
— Кири, тебе тоже выделили хижину?
Девочка смущенно кивнула.
— Ты мне ее покажешь?
Юлия надеялась, что вскоре ей удастся растопить лед в отношениях с маленькой рабыней, ведь им придется постоянно общаться друг с другом.
Кири забежала вперед на несколько метров, а затем остановилась перед обветшалой, старой хижиной.
— Ох! — вырвалось у Юлии. — Ведь она… Ну да… Тут хоть крыша не протекает?
Амру обняла Кири за плечи и ободряюще прижала девочку к себе. Обернувшись к Юлии, она поспешно объяснила:
— Миси, мужчины помогут Кири отремонтировать хижину. Просто больше не было ни одной свободной хижины, миси.
Юлия кивнула, но приняла твердое решение в ближайшие дни проверить, действительно ли хижина Кири будет отремонтирована.
Посетив поселение для рабов, Юлия была потрясена. Она нигде не увидела подтверждения тому, что эти люди грязны, ленивы или ведут себя как дикари. Все здесь было простым, но чистым и содержалось в порядке.
Позади хижин простирались многочисленные ухоженные огороды. Дальше дорога привела к одному из крееков, который на этот раз был проложен поперек дороги. Оба берега были соединены широким деревянным мостом.
Амру остановилась и указала вдаль:
— Это поля сахарного тростника.
Юлия не имела понятия о настоящей величине плантации, однако, взглянув на прямую дорогу, которая пересекала поля, она не увидела им конца. До сих пор у Юлии было лишь слабое представление о том, как возделывают сахарный тростник, но теперь она с удовольствием пошла бы дальше и, может быть, даже увидела бы рабочих. Однако Амру повернула к господскому дому, где они продолжили осмотр.
На этот раз они поднялись по ступенькам на веранду с задней стороны дома. Обе девочки, которые все еще чистили там горшки, замолчали, а попугай Нико уселся на деревянную балюстраду и несколько раз покачал головой.
— Нико, сахар, — вдруг совершенно отчетливо произнес он.
Юлия изумленно уставлась на птицу:
— Да он умеет говорить!
Она слышала о говорящих попугаях, но то, что теперь перед ней сидела птица, которая действительно произнесла несколько слов, восхитило ее.
Чернокожие девочки захихикали.
— Но он говорит не со всеми, миси, — смеясь, ответила Амру.
Домашняя рабыня задумчиво посмотрела на птицу.
— Мы давно не видели Нико, — сказала она.
На задней веранде тоже было две двери. Юлия вошла через свою дверь в маленький коридор, Амру же вместе со следовавшей за ней Кири появилась из двери с левой стороны и указала хозяйке на правую дверь. За ней Юлия обнаружила еще один салон.
— Комната для миси, — объяснила Амру.
