Кири задумалась над этим. Что же может потом делать свободный раб? Кто будет его кормить, где он будет жить? Старая женщина в ответ на ее расспросы лишь засмеялась, а затем ответила серьезно: «Многие белые дарят своим черным “подругам по играм” свободу и продолжают давать им деньги и снабжают их и дальше — это называется суринамским браком, или суринамской семьей. Итак, если ты вырастешь привлекательной девушкой, тогда…» — И старуха сделала неприличный жест.
Кири не могла себе представить, что бывают черные женщины, которые по доброй воле занимаются «этим» с белыми мужчинами. Насколько она знала, белые просто брали все, что хотели. Но опять же, если это могло привести к тому, чтобы получить свободу…
Погруженная в размышления, Кири поставила ведро в коридор. Пол в комнате должен был высохнуть, и ей придется подождать, прежде чем можно будет продолжить уборку. Кири решила пока что помочь Амру и побежала наверх по задней лестнице. А про ведро забыла.
— Она не может так поступить!
Мартина, красная от злости, уставилась сначала на Юлию, а затем на Карла.
— Отец, я не могу… без Амру… Я не хочу Лив!
Юлия чуть не улыбнулась при виде такого всплеска ярости, однако постаралась сохранить серьезное выражение лица. Она, сидя за столом, объявила Мартине о том, что Амру больше не будет находиться в ее распоряжении в качестве личной рабыни.
— Мартина, Лив может выполнять приказы, которые ты будешь ей отдавать, так же хорошо, как и Амру. — Юлия старалась говорить решительным тоном.
Мартина заплакала. Но от злости или от горя — этого Юлия сказать не могла. Всхлипывая, девушка повернулась к отцу, который до сих пор слушал эту беседу, спрятавшись за газетой. Теперь же, однако, он резко скомкал газету.
— Мартина, ты уже не ребенок. Джульетта права: пришло время тебе обзавестись молодой рабыней. В конце концов, ей придется сопровождать тебя еще несколько лет. А Амру…
— Но эта Лив такая неуклюжая дура. Она же не сможет…
Жестом Карл приказал дочери замолчать.
— Достаточно. Или ты берешь Лив, или не получишь никого.
Мартина вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Юлия обеспокоенно посмотрела ей вслед. Она, правда, ожидала, что ее предложение вызовет протест со стороны падчерицы, однако то, что она устроит сцену…
Карла же это больше не занимало. Он кивнул Айку, который немедленно принес ему полный стакан драма, и приступил к еде, словно ничего не случилось.
— Пожалуйста, скажи Амру, что на следующей неделе приедет бухгалтер. Она должна подготовить ему комнату в доме для гостей.
Он даже не заметил кивка Юлии.
После обеда Юлию отвлекли от чтения чьи-то сердитые голоса. Из любопытства она спустилась вниз.
Когда она вышла из дома через черный ход и выбежала на дорогу, у нее перехватило дух. Она отказывалась верить своим глазам.
Кири, обнаженная по пояс, была привязана лицом к стволу дерева. Рядом с ней с палкой в руке стоял один из надсмотрщиков Карла. Мартина со злобным лицом орала на него:
— Я сказала пять раз, Густав! Пять раз!
Когда мулат размахнулся, чтобы нанести удар, Юлия одним прыжком очутилась перед ним.
— Что здесь происходит? — Она оказалась как раз между Густавом и Кири.
Мартина враждебно посмотрела на нее:
— Уйди с дороги! Твоя Кири заслужила наказание.
Юлия уперла руки в бедра и сердито взглянула на Мартину:
— Да? Какое же преступление она совершила?
— Она оставила ведро в коридоре, и я чуть не споткнулась об него, — въедливо ответила Мартина.
— Густав, отвяжи Кири! — приказала Юлия так спокойно, как только могла. — Ну, давай же!
Ей больше всего хотелось вырвать палку из руки надсмотрщика и преподать хороший урок Мартине.
— Густав, ты будешь делать то, что я скажу, — угрожающим тоном произнесла Мартина.
Она, казалось, не собиралась сдаваться.
Мулат не двигался. Он явно растерялся.
— Что здесь за шум? — На веранде появился Карл.
— Отец! — Мартина начала всхлипывать так, что могла разжалобить любое сердце, и подбежала к отцу. — Рабыня Джульетты Кири вела себя плохо, она оставила в коридоре ведро, а теперь Джульетта не хочет, чтобы ее наказали как полагается. — Ища помощи, Мартина вцепилась в руку Карла.
Карл явно не имел ни малейшего желания заниматься этим вопросом.
— Ведро? Хм… — Он раздумывал недолго. — Джульетта, отойди в сторону. Густав — один удар, — приказал он затем.
Юлия не верила своим ушам:
— Карл! Как ты можешь…
— Отойди от Густава, Джульетта. — Карл явно разозлился. — Если Кири провинилась, ее нужно наказать. А если ты сама обращаешься с ней халатно, то…
Густав, напуганный присутствием хозяина, подошел на шаг ближе к Юлии и Кири.
Юлия угрожающе посмотрела на него.
— Не дай…
У Карла лопнуло терпение. Он подошел к Юлии и схватил ее за руку. Как только он рывком оттянул ее в сторону, Густав размахнулся и Кири получила сильный удар по голой спине. Юлия вздрогнула. Мартина же довольно улыбнулась, задрала голову вверх, повернулась на каблуках и исчезла в доме.
Карл потянул Юлию в дом, по коридору, прямо в свой рабочий кабинет, и громко захлопнул за собой дверь.
