– Больно... – шепчет она и в ту же секунду понимает, что вопрос адресован не ей.
Голос, участливый, мягкий, приятный, слышится из-за приоткрытых дверей рядом.
– Кажется... я потянула лодыжку, – смущенно отвечает тихий голосок. Девичий голосок.
– Ты позволишь, я посмотрю? – спрашивает мужчина.
– Ремус, я... – Белла физически чувствует смущение девушки.
– Я не целитель, Гермиона, но боль снять могу, – мягко отвечает мужчина.
Белла шагает вперед и толкает дверь рукой.
В небольшой комнатке с высокими окнами и тяжелыми портьерами, на мягком диванчике сидит молодая Андромеда, а рядом, опустившись на одно колено, стоит мужчина. Русоволосый, худощавый... и бережно держит в ладонях маленькую ступню, сидящей девушки.
Рыцарь и принцесса...
Белла замирает, впитывая с себя нежность, щемящую интимность, сего момента, их положения, отстраненно смотря, как лицо мужчины, вдруг будто загорается светом, изнутри, невидимым, но ощутимым всем существом.
– Ох, Ремус! Вы настоящий волшебник! Боль ушла. Возможно, вы и есть легендарный дерини?
– Гермиона, – мягко упрекает, качая головой, мужчина со шрамами на лице. – Прошу, хоть вы не издевайтесь! Какой же я дерини?
– Увы! – вздыхает юная Андромеда. – Если бы я знала что-то о них! Я бы сказала какой... вы расскажете мне, Ремус?
– Нам надо возвращаться...
– Пара минут ничего не изменит. Да и Сириус не заметит нашего отсутствия. Так какие они, легендарные дерини? Я не нашла о них ничего в нашей библиотеке! Расскажите, прошу вас!
– Дерини – племя волшебников-целителей. Их магия была отлична от той, которой ныне владеют маги. Их сила и дар зависели от их внутренней сути. Чем светлее была душа дерини, тем сильнее он был. Их магия была сплавом души и разума. Им ни к чему были палочки. Ибо чары, которыми они владели, были иного порядка. Чуждыми для нас, обычных магов, что вызвало зависть. Поэтому их уничтожили. Всех. Ибо светлым дерини претило убийство и они только защищались. Инквизиция... именно она сделала всю грязную работу за магов. Мы же не пострадали...
– Кто вы? – мужчина по имени Ремус, смотрел на нее с опаской, стоя перед девушкой, будто неосознанно пытаясь закрыть.
Белла рассеяно-задумчиво стояла, смотря на него.
– Оборотень... ты ведь оборотень, верно?
– Вы не ответили. Кто вы?
Белла будто не слышала его.
– И ты исцелил ее... темное существо... – Белла скользнула к нему, пристав на цыпочки, заглянула в его глаза: – "И глаза янтаря с золотом света, что с укором смотрят мягким... и сила, что светом, озаряет лицо. Его узнаешь по состраданью тьме... ибо он не ответит ударом, за зло почитая себя..."
Белла засмеялась отступая, в удивленье качая головой.
– Кровь... кровь всегда проявит себя! Так вот почему ему позволили! Позволили дружить с тобой!
