Из разговора двух стареющих дамВ женщине осенней поздней спелости,Чьё лицо морщинками изрезано,Бабочка былых надежд и смелостиРвётся всё вспорхнуть на крыльях резвости.Только нет уже в тех крыльях лёгкости,И пыльца почти что вся осыпалась.Неужель порханьем и полётамиЗа нектаром жизни не пресытилась?В путь вглядись (не надо даже зéркала):Там цветá давно уже не августа,Осень своё дело тихо сделала,Отцвело всё то, что сердцу нравилось.Будь, как плод осенней поздней зрелости,Наливайся соком лет и мудрости:Всё пройдёт, о чём мечталось–пелось нам,Все порханья крылышек забудутся…9 августа 2008 г.<p>Тамбовский пейзаж после битвы</p><p>(в Осетии)</p>Вечер тёпл. Резкий запах подмышек.Вдоль реки – «полусвет», полу–ню.На Горбатом мосту поезд слышен.Иномарки, как на авеню.Вечер томен. Томится бездельем.И луна так кругла и яркá,Льёт на речку волшебное зелье,Словно не было ПэЗээРКа[17],И смертей, и развалин Цхинвали,И тревожных и страшных вестей,И живьём запечённых в подвале,И кровавых Христовых страстей.На скамеечках пары в обнимку.Чей–то возглас над тишью реки.Вот идиллия для фотоснимка.Детский смех. Поездов огоньки.Хор лягушек. Мелькание мóшки.Крохи счастья. И трудно понять,Что и эти ничтожные крошкиВ один миг может кто–то отнять.13 августа 2008 г.<p>«Оглянувшись назад</p>Мозаика из мыслей, слов,И незадавшихся призваний,И сотканных душою снов,Надежд и разочарованийСложилась в жизнь, и ничегоВ узоре нынешнем не стронуть,И из рисунка ничьегоНе даст изъять ни факта строгийВаятель сýдеб всей землиС её историей престранной:В ней не утонут кораблиИ не исчезнут люди, страны, –Хранит невозвратимый следБожественный кинематограф.И к горю–счастью глух и слеп,Строчѝт судьбу немой биограф.Она уже идёт к концу.О, как закручена интрига!С чем на отчёт придём к Отцу?Какою срам прикроем фигой?..19 августа 2008 г.
