Солнце пекло нещадно. Большинство отдыхающих переместились со своих лежаков за столики многочисленных кафе или в номера своих отелей. Для разгара туристического сезона пляж выглядел пустынно.Кроваво-красная «Компетиционе» въехала на стоянку перед пляжем ровно в полдень. Внимательный взгляд человека хорошо знакомого с автомобилями легендарной итальянской марки, безусловно, уловил бы несколько характерных отличий этого экземпляра. Из Альфы вышел молодой человек. Аккуратно закрыв дверь, нежно погладив самыми кончиками пальцев сияющие обводы изящного капота, он направился прямиком к воде.
Эта книга посвящается моей любимой жене Кристине. Человеку, без которого эта история никогда не была бы рассказана.
Солнце пекло нещадно. Большинство отдыхающих переместились со своих лежаков за столики многочисленных кафе или в номера своих отелей. Для разгара туристического сезона пляж выглядел пустынно.
Кроваво-красная «Компетиционе» въехала на стоянку перед пляжем ровно в полдень. Внимательный взгляд человека хорошо знакомого с автомобилями легендарной итальянской марки, безусловно, уловил бы несколько характерных отличий этого экземпляра.
Из Альфы вышел молодой человек. Аккуратно закрыв дверь, нежно погладив самыми кончиками пальцев сияющие обводы изящного капота, он направился прямиком к воде.
У самой кромки прибоя он остановился. Пронзительные голубые глаза задумчиво посмотрели за горизонт.
– Тишина пляжа навевает тоску? – насмешливый женский голос вернул его к реальности.
– Любоваться стихией лучше в тишине, это правда, – сказал он и повернул голову.
– А мне нравится шум отдыхающих, – девушка расположилась на плетеном лежаке, в тени большого соломенного зонта. Рыжие как пламя волосы разметались по изголовью, кожа была едва подернута загаром, глаза спрятались за темными стеклами очков. В руках она держала открытую книгу.
– Тогда почему же Вы не ушли вместе со всеми?
– Понадеялась, что безлюдный берег подарит мне удовольствие, – она отложила книгу.
– Мир вокруг таит массу удовольствий, нужно только уметь их отыскать, – молодой человек медленно подошел к лежаку, присел на край. Она не возразила. Он протянул руку, аккуратно снял с девушки темные очки, открыв бездонные изумрудные глаза. Их взгляды встретились.
Бывает так, что при первом же взгляде друг на друга между людьми проскакивает искра. Так могло произойти и в этот раз. Но никакой искры не было и в помине. Это была вовсе не искра, но огненный вихрь, обжигающий сердца так сильно, что они уже никогда не заживают.
– Погуляем! – предложил он.
Девушка взглянула на небо, словно растерзанные солнцем облака могли подсказать ей ответ. Замерла на мгновение, а потом согласно кивнула.
Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Она послушно взяла его ладонь. Так, молча взявшись за руки, двое пошли к стоянке. На лежаке осталась лежать открытая книга.
В глазах обоих кроме сумасшедшего восторга было что-то еще. Что-то выпадавшее из совершенства момента. Что-то очень похожее на удивление.
В открытом кафе, разместившемся прямо возле входа на пляж, играла музыка. Старенькая песенка сладкоголосого Дарена Хейза, уверявшего, что он готов прокатить ее до луны и обратно, если только она согласится быть его девушкой, его кро-о-ошкой.
Автомобиль вырулил с парковки и покатился по прибрежной улице к центру уютного курортного городка. Немногочисленные прохожие, попадавшиеся по пути, оборачивались вслед стильному купе, которое очень гармонично смотрелось на фоне аккуратных, чистых домиков, фонтанов и зеленых аллей.
«Альфа» остановилась напротив утонувшей в зелени одноэтажной виллы. Он галантно помог ей выбраться из машины. Она подарила ему легкую, почти невесомую улыбку. Они поднялись по ступеням, вошли внутрь и закрыли дверь на замок.
Они не выходили из дома трое суток. Происходившее между ними, нельзя было назвать занятиями любовью или сексом, или как-то еще. Для этого действа, вряд ли можно было найти название.
Когда он первый раз вошел в нее, сгусток необузданной энергии пронзил его чресла, разрывая их на части, и заставляя его изгибаться до треска в позвоночнике. Этот сгусток ворвался в мозг и, сметая на пути все мысли, воспоминания, образы, клокочущим водопадом обрушился в самые глубины сознания, заполняя собой все его естество, заменяя собой его Я. Он обрел новое сознание, стал другим человеком, смотрел чужими глазами…
Он парил над бескрайней темной бездной, а далеко-далеко внизу, на самой грани видимости пульсировало красным что-то огромное и очень притягательное. Легкость, которую он ощущал, сводила с ума, мурашки покрыли всю кожу, руки и колени дрожали от удовольствия. Красный маяк звал его из бездны, и он летел, летел навстречу, вдыхая сладкий аромат (смерти) диких роз, упиваясь (падением) полетом.
«…до луны и обратно, если будешь моей, моей крошкой».
Когда она ощутила его внутри себя, ее разум треснул, и сознание устремилось куда-то сквозь эту трещину. Она теряла себя, тонула во мраке… Но вдруг вспыхнул свет, она открыла глаза. Огляделась и поняла, что очутилась на краю огромной пустыни. Чуть впереди, за самым краем было что-то бесконечно светлое, волшебно чистое, так сильно манящее.
Оно пело, пело голосами тысячи ангелов, (Аллилуйя!) заставляя сердце стонать и сжиматься до размеров замерзшего воробышка.
