Айрис Мэрдок
Под сетью
Пер. - М.Лорие
Все сплошь до конца - потери:
Погоня твоя - за зверем!
В любви изменили все,
Никто не остался верен.
И войны твои - впустую.
Одно хорошо - все минует
И старому веку на смену
Увидим пору иную.
Драйден, "Светская маска"
1
Финн ждал меня на углу, и при виде его я сразу понял, что дело неладно. Обычно Финн ждет меня в постели или прислонившись к дверному косяку и закрыв глаза. К тому же меня задержала забастовка. Я и всегда-то ненавижу обратный путь в Англию и бываю безутешен до тех пор, пока мне не удается уйти с головой в любимый Лондон и я уже не помню, что уезжал. А тут можете себе представить, как мне было весело, когда пришлось болтаться без дела в Ньюхейвене, дожидаясь, пока опять пойдут поезда, а из ноздрей у меня еще не выветрился запах Франции. В довершение всего коньяк, который я всегда провожу благополучно, отобрали на таможне, так что, когда закрылись рестораны, я оказался целиком во власти мучительного болезненного самоанализа. Бодрящей объективности отрешенного созерцания человек моего склада не способен достигнуть в незнакомом английском городе, даже когда ему не нужно вдобавок тревожиться о поездах. Поезда вообще не полезны для нервов. Про что людям снились кошмары, когда еще не было поездов? По всем этим причинам, вместе взятым, мне не понравилось, что Финн ждет меня на улице.
Увидев Финна, я сейчас же остановился и поставил чемоданы на землю. Они были набиты французскими книгами и очень тяжелые. Я крикнул: "Эй!" - и Финн медленно двинулся ко мне. Финн никогда не торопится. Мне трудно бывает объяснить наши с ним отношения. Нельзя сказать, чтобы он был мой слуга. Зачастую его скорее можно назвать моим импресарио. Иногда я его содержу, иногда он меня - смотря по обстоятельствам. В общем, всякому ясно, что он мне не ровня. Его имя - Питер О'Финни, но это не страшно, все зовут его просто Финн, и он приходится мне каким-то дальним родственником - так по крайней мере он утверждает, а мне лень проверять. Но у людей всегда создается впечатление, что он мой слуга, у меня и у самого бывает такое впечатление, хотя объяснить, почему это так, я бы не взялся. Иногда я приписываю это тому, что Финн - смиренное существо, что он как-то невольно остается в тени и играет вторую скрипку. Если нам не хватает кроватей, на полу всегда спит Финн, и это кажется вполне в порядке вещей. Правда, я вечно даю Финну распоряжения, но только оттого, что сам он, по-моему, не умеет придумывать, чем заняться. Некоторые мои знакомые считают, что у Финна не все дома, но это неверно: он отлично соображает, что к чему.
Когда Финн подошел наконец ко мне, я указал ему на один из чемоданов, но он его не поднял. Вместо этого он сел на него и обратил на меня взгляд, полный печали. Я сел на второй чемодан, и некоторое время мы сидели молча. Я устал, мне не хотелось расспрашивать Финна - подожду, пока сам расскажет. Он обожает неприятности, все равно, свои или чужие, и особенное удовольствие ему доставляет сообщать дурные вести. Финн довольно красив долговязой, меланхолической красотой; у него длинные прямые темные волосы и костлявое ирландское лицо. Он на голову выше меня (я невысок ростом), но немного сутулится. От его скорбного взгляда у меня упало сердце.
- Что случилось? - спросил я наконец.
- Она нас гонит с квартиры, - отвечал Финн.
Принять это всерьез было невозможно.
- Перестань, - сказал я ласково. - Кроме шуток, что это значит?
- Велит нам выметаться, - сказал Финн. - Обоим. Сегодня. Сейчас же.
Финн любит каркать, но он никогда не лжет, даже не преувеличивает. Однако я все еще отказывался верить.
- Но почему? Что мы такого сделали?
- Мы-то ничего не сделали, а вот она хочет кое-что сделать. Решила выйти замуж.
Это был удар. Я дрогнул, но тут же сказал себе: а почему бы и нет? Я справедлив и терпим. И в следующую минуту я уже прикидывал, куда нам податься.
- Но она мне ничего не говорила, - сказал я.
- Ты не спрашивал.
Это была правда. За последнее время личная жизнь Магдален перестала меня интересовать. Если она вздумала обручиться с другим мужчиной, винить в этом я мог только себя.
- Кто он? - спросил я.
- Какой-то букмекер.
- Богатый?
- Да, у него своя машина.
Это был критерий Финна, а в то время, пожалуй, и мой тоже.
- От этих женщин можно заболеть, - сказал Финн. Съезжать с квартиры улыбалось ему не больше, чем мне.
