Пусть кимвалы поют, Пусть тимпаны звучат, Богу Нашему гимн, Стройный гимн возгласят. Пойте священные песни В честь Вседержителя-Бога, Он за народ Свой смиренный Поднял десницу Свою. С северных гор, из далекой земли, Полчища вражьи Ассура пришли, Как саранча, не десятки, а тьмы, Конница их заняла все холмы. Враг грозил, что пределы мои он сожжет, Что мечом моих юношей он истребит, И о камень младенцев моих разобьет. И расхитит детей, И пленит дочерей, Дев прекрасных пленит. Но Господь-Вседержитель рукою жены Низложил всех врагов Иудейской страны. Не от юношей пал Олоферн-великан, Не рукою своей с ним сражался титан. Но Юдифь красотою лица своего Погубила его. Громче звените, кимвалы, Пойте звучнее, тимпаны, Господу Нашему Богу Песнь вознесем до Небес. <p>АВГУСТ </p><p><sub>СОНЕТ</sub></p>Как ясен Август, нежный и спокойный, Сознавший мимолетность красоты Позолотив древесные листы, Он чувства заключил в порядок стройный. В нем кажется ошибкой полдень знойный, С ним больше сродны грустные мечты, Прохлада, прелесть тихой простоты И отдыха от жизни беспокойной. В последний раз, пред острием серпа, Красуются колосья наливные, Взамен цветов везде плоды земные. Отраден вид тяжелого снопа, А в небе журавлей летит толпа, И криком шлет «прости» в места родные. <p>«О, птичка нежная, ты не поймешь меня…» </p>
Марусе С***
О, птичка нежная, ты не поймешь меня, Пока в твоих глазах сверкает утро Мая Твой голос чуть дрожит, как серебро звеня, С улыбкой на тебя взирает мать родная. О, птичка нежная, ты не поймешь меня! Везде нас ждет печаль Мрачна юдоль земная Мне страшно за тебя Я плачу Я скорблю Из темного угла, твоим словам внимая, Смотрю я на тебя и Господа молю — Пусть будет для нее легка стезя земная! Увы, и предо мной блистали краски дня Мой день давно погас. Со мною тьма ночная И я когда-то пел, чужую скорбь гоня, Когда-то и ко мне склонялась мать родная… О, птичка нежная, ты не поймешь меня! <p>ПАМЯТИ И. С. ТУРГЕНЕВА<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>Уходят дни И вот уж десять лет Прошло с тех пор, как смерть к тебе склонилась. Но смерти для твоих созданий нет, Толпа твоих видений, о, поэт, Бессмертием навеки озарилась. В немом гробу ты спишь глубоким сном Родной страны суровые метели Рыдают скорбно в сумраке ночном, Баюкают тебя в твоей постели, И шепчут о блаженстве неземном. Ты заслужил его во тьме невзгоды, Когда, под тяжким гнетом, край родной, Томясь напрасной жаждою свободы, Переживал мучительные годы, Ты был исполнен думою одной: - Кумир неволи сбросит с пьедестала, Живой волной ударит в берега, Сломить ту силу, что умы сковала, - И ты поклялся клятвой Ганнибала, Жить лишь затем, чтоб растоптать врага.
