-- Скорее, сожаление. Рационализм ведёт к однобокому развитию социума.
-- Всё возвращается на округи своя. И паства вернётся к алтарям.
Кабинет Симара полнился книгами. Они заполняли многочисленные шкафы вдоль стен, разномастными корешками создавая причудливую мозаику на полках. Толстые издания с тиснеными названиями соседствовали с затёртыми книжицами в мягких обложках, переплетенные спиралями брошюры разрывали многотомные ряды. Судя по частоколу разноцветных закладок, хозяин кабинета напряженно работал с литературой. На множестве низких столиков, хаотически расставленных по кабинету, лежали вороха журналов и газет. С легкостью лавируя в этом архипелаге периодической прессы, Симар провёл Марка к письменному столу. Он располагался у большого арочного окна, за стеклом которого раскинулись аккуратно подстриженные кусты церковного сквера. Асфальтовая дорожка, берущая начало с лужайки перед белоснежной статуей монахини, огибала пышную клумбу и полого устремлялась вверх по склону.
-- Добро пожаловать в обиталище бумажного червя, присаживайтесь, прошу вас, -- словно отрекаясь от пейзажа Симар сел спиной к красотам сквера и открыл ноутбук.
-- Какие чудесные цветы. Никогда не встречал такой красоты. Напоминают морские волны в брызгах пены, -- не удержался от комплимента Марк, опускаясь в кресло.
-- Я их называю "Ночное небо". Сочетание лавандового, белого и фиолетового цветов ассоциируется у меня с небесами Ван Гога. Это особый сорт ирисов. Их вывели в Штатах и назвали "Брат Андре". Здесь всё, даже природа, несёт его печать, -- чуть нараспев сказал Симар.
-- Наш разговор тоже будет о брате Андре?
-- Да, мое служение богу состоит в сохранении памяти об этом святом.
-- Не вижу, чем я могу помочь в вашем служении.
-- Вы пишите статью о целителях. Я хочу предложить материал на эту тему.
-- Моя тема -- современные целители. Брат Андре умер в тридцать седьмом.
-- Брат Андре был наставником для страждущих, исцеляла божья воля. По моему мнению, бог всегда будет современный целителем.
Если бы встреча происходила в какой-нибудь стерильной переговорной с никелированной мебелью и ароматизатором воздуха, Марк бы вежливо распрощался и ушёл. Осведомленность и личная заинтересованность священника ничего хорошего, кроме корыстной манипуляции журналистикой не сулила. Упоминание имени брата Андре в статье о целителях будет чистой воды продакт-плейсментом для оратории Сен Жозеф, что добавит ей несколько сот автобусов с туристами в год. Лишь эксцентричный интерьер кабинета удерживал Марка от ухода. Симар явно являлся незаурядным человек, такого стоило хотя бы выслушать.
-- Давайте начистоту, отец Симар. Я не буду превращать свой очерк о целителях в агитку оратории Сен Жозеф, в которой даже цветы не посвящены богу, а рекламируют человека, пусть даже и святого. В своих статьях я пытаюсь быть объективным. Вряд ли это возможно, если исходный материал подбираю не я сам.
-- Отлично! -- Симар улыбнулся. -- У вас имеется сложившееся отношение к церкви, вы ее рассматриваете как корыстного посредника между богом и людьми. Не буду стараться вас переубедить, свободная пресса подразумевает свободу выбора. Хочу только, чтобы церковь поучаствовала на равных с остальными целителями в вашем исследовании.
-- Вы готовы продемонстрировать исцеление? -- откидываясь в кресле, спросил Марк.
-- Нет, безнадёжно больного у меня нет. Вы можете сами подобрать его и предложить ему способ брата Андре.
Симар достал из ящика стола кожаный футляр, открыл его. На чёрном бархате лежали флакон с желтоватой жидкостью, серебристая медаль и сложенный вдвое квадратик бумаги. Марк недоверчиво осмотрел содержимое футляра и спросил:
-- Обычный набор бренда? Масло Сен Жозеф, медаль с Сен Жозефом, текст молитвы Сен Жозефу.
-- Не совсем обычный. Благодаря этой медали произошло последнее чудо исцеления после смерти брата Андре. Десятилетний мальчик вышел из трехнедельной комы в 1999 году. У него было кровоизлияние в мозг после двойного перелома черепа. Медаль принадлежала самому брату Андре.
-- Я слышал, брат Андре помещал медали в местах, где он надеялся получить милости своего святого друга Жозефа.
-- Видите дорогу "Путь Креста" за окном? Брат Андре с детьми колледжа усеивал ее медалями, чтобы добиться разрешения начальства на постройку оратории.
-- Надеетесь, что я включу эту информацию в очерк?
-- Вы собираетесь писать о целителях, а Брат Андре всегда подчёркивал, что ни масло, ни медали не имеют магической силы исцеления. Они всего лишь атрибуты, которые помогают верующему сосредоточиться на своей вере.
-- Насколько я помню, брат Андре был канонизирован в 2010. Довольно много времени прошло после его последнего чуда.
-- Церковь считает, что человек не в силах самостоятельно исцелять. Исцеление может производить как божественная, так и дьявольская сила, с различными целями, разумеется. Ответственность в определении источника исцеления слишком велика. Церковь произвела самое тщательное расследование. В случае брата Андре было обстоятельство, которое усугубило сомнение Ватикана.
