Когда речь идет о власти – и целой Вселенной порой оказывается мало. Две серьезные конторы – Управление технической поддержки, отвечающее за связь между планетами и флотами, и Агентство по контролю за контактами, призванное исправлять промахи горе-прогрессоров, – находятся в напряженном противостоянии, если не сказать воюют. Нейтральная территория – Земля. И именно туда волей случая и старшего оператора Управления технической поддержки Андрея Денисова заносит Пакита, дворцового воина, телохранителя властителя Ширы, цивилизация которого отстает от современного человечества веков на тридцать. Вокруг попыток скрыть столь злостное нарушение инструкций и найти способ вернуть Пакита на родную планету разворачивается целая эпопея: с играми разведок, шантажом, похищениями, погонями и... гладиаторскими боями.
Крушение спускаемого аппарата само по себе штука страшная. Впрочем, это я так, мягонько. Это самый настоящий ... (ненормативная лексика в тексте опускается) и не меньше. Это примерно так, как если бы ты, сняв номер в дорогущем отеле на последнем этаже и сев там на горшок по большой нужде со свежей газеткой в руках, вдруг понял, что самый раззолоченный унитаз не просто принимает твое дерьмо, а вдруг ни с того ни с сего начинанет засасывать твою ... в самое туда, в канализацию, ... и тебя самого, целиком. До самого модно напомаженного чубчика. С потрохами.
Не многим парням на нашей базе приходилось так падать, и, скажу честно, я им завидую. Нормальному человеку на ... не нужны такие ощущения. Не знаю, удастся ли после этого ужаса иметь детей, потому что... у меня еще долго трясся, как щенячий хвост. А уж когда мы шмякнулись, слегка смягченные парашютом и амортизирующими взрывами под днищем, то лично я чувствовал себя, как мешок с набросанными в него костями и долго ощупывал себя, выискивая повреждения, переломы и ссадины. Болело все тело. Ко всему прочему большая часть аппаратуры вылетела на ... .
Словом, ситуация наша такая. Корабль там, наверху, рассыпается на куски, мы тут, внизу, с разбитыми в кровь ... и мордами, почти без всякой жратвы и уж точно без связи. Но, когда мы выбрались наружу и почувствовали ветер, прошедшийся по нашим лицам, скажу без ... – мы были счастливы. Потому что живы, мать вашу! А когда Паша увидел летящего над нами самого натурального дракона, он начал ржать, свалившись на траву и колотя по ней руками и ногами. Да чего там, многих из нас тогда пробило. Живы!
И в честь этого, пользуясь правом первооткрывателей, мы назвали эту планету Живая.
Хотя потом у нас было много поводов усомниться в правильности этого наименования. Например, когда один такой дракон сожрал нашего Пашу прямо у нас на глазах. Препаршивейшее состояние. Вот ты стоишь, смотришь и ничего не можешь сделать. А эта тварь летит, уходя как заправский истребитель на солнце, держит в лапах твоего товарища и на лету – сволочь! – откусывает ему руку. Выстрелишь – гад вместе с Пашкой упадет либо просто скинет. Не выстрелишь – сожрет парня.
Потом, позже, Валерик Попов подстрелил тварь. Ту самую или нет, не скажу, не знаю. Но тоже вокруг круги нарезала, высматривала. Но это так, вроде местной экзотики. Хищники, они хищники и есть, какой с них, неразумных, спрос. А вот аборигены нам встретились лютые. Просто на всю голову отмороженные. С хищником ведь как? Пальнул в него, он и удирает со всех сил. Потому как жить хочет, это у него в башке крепко сидит, на первом месте. Жить, жрать и размножаться. Все! Ни морали, ни приказов, ни установок. У аборигенов же начальство с полным набором. Разумные же! Сапиенсы, с понтом.
В них палишь, а они у-лю-лю, у-лю-лю и прут, звери, копьями своими машут, орут страшно. И стрелы, стрелы. На психику давит. И ведь видно, что их жуть пробирает, только что не дрищут со страху, а прут. В кино я видел, что такое психическая атака или там кавалерийская. Ну, так, красиво. Страху-то нет. Кино! А тут... Им страшно, но прут на тебя, у меня поджилки трясутся, и тоже разве что в портки не делаю, а стреляю. Нам отступать-то некуда. Совсем. Мы как обреченные на этой планете, которую по собственному щенячьему восторгу Живой назвали. Как только все там не полегли? Вот так вспоминаешь и сам себе диву даешься. И мурашки по хребту ползают. Особенно ночью, когда приснится. Моя говорила, что первое время я во сне орал.
Но потом ничего, устроились как-то. И с местными контакт нашли. Силу-то они уважают. Тоже, надо сказать, вовремя. Ведь у нас с собой не арсеналы с разносолами, всего-то аварийный комплект. Ну еще так, прихватили кой-чего с собой, сколько времени и места хватило. Эвакуация хоть и экстренная, но наша ласточка хоть и пальцами деланная, но толковыми, не для... заточенными.
