Планета приблизилась, заняла весь экран. Стали видны океаны и материки.
Объектив снова отодвинулся, система двух солнц оказалась в правом верхнем углу, в противоположном показалась знакомая нам наша солнечная система. Обе показывались вместе для сравнения. Все планеты солнечной системы, кроме Земли, растаяли.
Неизвестная планета была немного больше Земли, вращалась вдвое медленнее, дольше был период ее обращения вокруг своих солнц. За пять земных лет она обошла вокруг них четыре раза.
Вращались планеты, величественно плыли вокруг своих светил. Громко звучала музыка: сменяющие друг друга торжественные аккорды труб и колоколов.
Кадр растаял. На экране показалось небольшое, из бетона, стали и стекла (так нам показалось) здание. От него шли толстые провода — кабели — к стоящему рядом какому-то подобию прожектора гигантских размеров, диаметром не менее 150 метров. Я говорю «подобию», потому что ни линз, ни отражательных зеркал в нем не было. Точнее, это был скелет прожектора, исполинская решетчатая чаша, опутанная проводами. Волны, сходясь веером, сжались в луч и уходили в эфир, направляемые прожектором. Он медленно повернулся, меняя направление луча. Это была направленная лучевая радиопередача.
У легкого здания стояло исполинское сооружение, напоминавшее решетчатую чашу.
На экране снова показались две солнечно-звездные системы. На планете, без соблюдения пропорций рисунка, стоял прожектор. Как только он оказался на стороне, обращенной к Земле, из него скользнул в пространство по направлению к ней тонкий светлый луч. Луч оторвался от планеты и понесся в виде черточки в пространство.
Сконцентрированные в виде направленного на Землю луча, волны радиотелевизионной передачи шли от неизвестной нам планеты к нашему телевизору свыше четырех лет.
На экране телевизора прошел еще один земной год — Земля еще раз прошла свой путь вокруг Солнца. И снова и эта планета и Земля, опережающая ее в своем обращении вокруг центрального светила, оказались на тех же местах, что и пять лет назад. И снова с поверхности планеты скользнул в пространство луч телевизионной космической радиопередачи, начиная свой более чем четырехлетний стремительный бег к Земле. Эту передачу можно будет увидеть почти через пять лет.
Вот почему таким необычным было поведение диктора. Он действительно прощался с нами.
Передача подходила к концу. Раздались заключительные аккорды колокола. То крепко прижимая руки к груди, то протягивая их к нам, улыбаясь, на долгие пять лет прощался с нами чернокожий диктор. Нам тоже хотелось обнять его...
Погас экран, умолк динамик. Все было кончено. Следующую передачу надо было ждать через пять лет!
Мы были в этом твердо уверены, однако восемь вечеров дежурили у включенного, но безмолвного аппарата.
Низко гудел динамик. Бесшумно шевелились линии на экране. Напряженно всматривались мы в экран, слушали... Напрасно! Аппарат молчал.
Мы пишем записку в Академию наук. Теперь, придя в себя, мы понимаем, что нужно как следует подготовиться к установлению двусторонней связи с таинственной планетой. Наша наука и техника достаточно уже сильны для этого. Начатому Горевым делу поможет весь народ. Мы горим нетерпением услышать и понять, что покажет и о чем расскажет нам старый черный Горхща-а. Нужно сделать так, чтобы и нас поняли наши далекие друзья.
Осталось ждать уже менее чем пять лет!
И вот тогда снова заработают мощные генераторы космической радиостанции далекой планеты. Станет перед аппаратом в студии диктор. Медленно повернется колоссальный прожектор и пошлет в эфир собранные в тонкий луч мощные волны радиопередачи. Неслышная и невидимая в вечном безмолвии вселенной, отсчитывая по 25 миллиардов километров в сутки, она через четыре года приблизится к Земле, скользнет по проводам антенн телевизоров, и мы вновь увидим знакомое лицо, услышим знакомый голос...
Мы готовимся к этому.
---
