— Тебя плохо кормили в замке?
— Вполне приемлемо. Я не голодала.
Нинель кивнула и, допив свой сладкий чай, позвонила в маленький колокольчик, пригласив домоправительницу.
Дородная дама важно вплыла в столовую из бокового прохода, просверлила меня недоверчивым взглядом и поклонилась:
— Слушаю вас, цори Медичи.
— Моя дорогая Карита, позволь тебе сказать, что у нас в доме почтенная гостья, племянница моего покойного мужа. — Карита недоверчиво вздернула бровь, на что тетушка заговорила чуть громче. — Она погостит у нас неделю, возможно больше или меньше, но все ее просьбы должны неукоснительно исполняться. Считай, что все скажет наша дорогая Розалинда, исходит из моих уст. Девочка так давно не была у нас, и мы ей просто обязаны окружить ее заботой и вниманием.
Женщина вздохнула и согласно преклонила голову. Медичи довольно улыбнулась.
— Так-то лучше. Пойдем, Карита, покажем нашей гостье, где хранятся ключи от чердака, подвала и черного входа, а также ознакомим с расположением комнат.
Служанка еще раз поклонилась, теперь уже не поджимая недовольно губы и не косясь в мою сторону, а затем сопроводила нас в святая святых — на кухню. Именно там, за очагом, прикрытая занавеской, притаилась дверь, выходящая во внутренний двор.
— Здесь замок открывается так: два поворота влево и три в обратную сторону, — прокомментировала Нинель. — Как только выйдешь во двор, нужно свернуть с тропинки в заросли кустов симантии. Там, отмеченная красным искусственным цветком, рукоять скрытой в заборе калитки. Тебе стоит посмотреть на это все днем, чтобы не запутаться. Ночью в зарослях сложно отыскать проход.
Весь путь до калитки, заросшей плющом, мы проделали вместе. Заросли кустарника хоть и казались со стороны непроходимыми, но на самом деле имели форму лабиринта с узкими, но аккуратно подстриженными проходами. С каждой минутой мое восхищение к Нинель росло и росло.
Ключи от комнат, в том числе и от чердака, лежали в мягком коробе на кухонном окне. Прикрытые шторой они совершенно не бросались в глаза, но при необходимости их можно было абсолютно бесшумно взять.
— Когда-то я жила в страхе, что мне срочно придётся покинуть этот дом и своего любимого супруга. Все было сделано для этого, но, слава богам, не пригодилось, — вздохнула Нинель и пригласила исследовать дом дальше.
Мне показали ещё один проход на чердак, от него по краю дома тянулась пожарная лестница.
— В платье, конечно не слезть, нужно это обязательно учесть, — подытожила Нинель, а затем показала тайник с деньгами, документами и запасной одеждой. Все это было упаковано в плотную непромокаемую наплечную сумку.
Когда экскурсия по дому завершилась, я ушла в выделенную для меня спальню. Красивая мебель, удобная кровать и главное — широкое окно, в которое беззаботно сочился солнечный свет, — все радовало глаз.
Я еще долго стояла возле распахнутого настежь окна и вдыхала живительную утреннюю влагу, смотрела на голубое небо и заросли кустов с тяжёлыми сиреневыми кистями соцветий семантии.
Свобода пьянила и одновременно пугала. Но еще больше пугала неизвестность. Пока я не могла понять, как мне жить дальше, куда податься, и кому могу доверять. Пока я все еще плыла по течению и даже не пыталась что-то изменить. И самое главное, я не понимала, почему меня хотят убить.
Палач. От одного этого названия каждого человека била дрожь. Это не просто убийца, а человек, приближенный королю. Имеющий магическую силу и, как правило, имеющий в своем арсенале самые усовершенствованные магические артефакты. Для палачей нет ничего невозможного ни в поиске нужного человека, ни в распознавании лжи. Попадись такому, и сама же все ему выболтаешь… а потом умрешь.
Бояться, вот что я должна была сейчас делать. Бояться каждого и думать, просчитывать наперед чужие и свои шаги. Делать вид, что играю по их правилам, но вести свою игру.
Кто меня спас из плена?
Я долго думала, но вывод всегда был один. Конечно глава нашей разведки, несравненная цори Катарина Блич. Именно благодаря ей я попала в школу агентов, именно благодаря ей меня натаскивали лучшие преподаватели, не считаясь с моими силами и желаниями.
Да я и сама хотела стать такой же, как она — самой лучшей, самой осведомленной, самой неуловимой. И я уверена, это она постаралась вытащить меня из западни, но в наказание упрятала в Штокенвильде. Теперь, по каким-то причинам, я стала ей снова нужна. Либо палач, который приехал сюда по мою душу, действительно настолько силен и проницателен, что оставаться мне в моем убежище не имело смысла. Вопросы, вопросы и пока никаких ответов.
Если мне предлагают защиту, нужно думать, что я всё-таки нужна этому королевству, иначе меня давно бы убрали. Но я жива, сыта, нахожусь в теплом уютном доме. И мне предлагают возможные пути к отступлению…
Голова раскалывалась от боли. Я задернула плотные шторы, сняла с себя домашнее платье, обработала лосьоном лицо и завалилась спать. Сон сморил меня сразу, отключая все инстинкты самосохранения. В конце концов, на все воля судьбы. А мы в ее игре лишь пешки.