В своей жизни я встречала мало настолько проницательных людей, которые с первого взгляда, по одной энергетике могли понять, кто перед ними. Именно таким и был Зюнгер, смотрящий за бездомышами. Ни мой умело составленный образ, ни ночь, ни расстояние не смогли обмануть его внутреннее чутье. Он раскусил меня с первого взгляда, хотя я к нему там, в доме милосердия, даже не приближалась. Может, именно такими, но более сильными способностями и обладают Палачи? Те, кто чувствует ложь. И почувствовал ли Максимилиан, что я от него скрываю? И что именно Я от него скрываюсь? Надеюсь, что нет.
Зачем я снова вспомнила о нем?
Или, на самом деле, не переставала думать об этом? Ведь рано или поздно он все равно возьмет след…
Возьмет, да. Но лучше поздно, когда я буду к этому готова, когда я смогу разобраться со всеми тайнами и узнаю наконец-то, как мое настоящее имя.
Что это мне даст? Веру в себя. Потому что человек без прошлого и воспоминаний просто пустышка. Зачем у меня отняли их? Что в моей голове такого важного?
Магия снова полоснула огненным хлыстом. Растеклась по венам лавой, растворилась какой-то движущей злобой. До гостиницы я добралась быстрее обычного, даже не нанимая повозку.
Минуя собравшихся внизу посетителей, наслаждающихся обедом, я влетела наверх по лестнице и закрылась в номере, предварительно повесив на дверь ярлычок "не беспокоить!".
Нужно освежить лицо, проверить грим. На все это уходит чертовски много времени. Но мне в шкурке Мартена ходить еще долго, так что придётся постараться.
Через час я была готова. Заказав внизу обед, смела все за несколько минут и отправилась к почтовому дому.
Корчеш уже ждал меня. Подскочил откуда-то сбоку, ткнул в спину свернутыми в рулон газетами.
— Купи, а! — жалобно протянул он, — последние остались.
— Давай сюда, — невежливо буркнула я и вцепилась в сверток. Взамен вложила в его худенькую чумазую ладошку бронцевый и пару мятных леденцов, которые успела прихватить для ннго в гостинице.
Корчеш смешно козырнул, радостно ощерился и был таков.
Вернувшись в гостиницу, я проверила в газетах наличие чистого бланка. А потом, вытащив из вещей чернильную ручку, стала его заполнять.
В вольной справке некий йор своему слуге Мартену Джапперу разрешал находиться в городе Копенгене, вплоть до его возвращения на корабле из дальнего плавания.
Справку я немного потрепала, помяла углы и даже повозила по столу, чтобы немного состарить. Все же у меня ее должны были проверить несколько раз. И завтра, я в этом была уверена, йор Вермель спросит о справке в первую очередь. По крайней мере по закону, будучи нанятым в прислужники, я должна носить ее везде с собой. А вот удостоверение личности, если спросят, пообещаю предоставить потом. Все же я не в полицейский участок с утра иду устраиваться.
Вечернюю прогулку решила отменить. Осмотрела одежду, убрала лишние вещи, которые могут вызвать подозрение. Завтра мне предстоит пройти несколько испытаний, которые за ночь родятся в бредовой голове йора Вермеля. Поэтому стоит быть ко всему готовой.
А еще мне нужно хорошенько выспаться. Тем более, что в последнее время мне хотелось спать постоянно. Сани говорил, что это нормально. Во первых магия, вырвавшаяся наружу, подстраивается под биологические токи моего организма, а во вторых, умудряется излечивать мои раны. Последнее радовало особенно. Я действительно теперь засыпала быстро, не мучаясь сильными болями, и обходилась без обезболивающей микстуры.
К дому Вермелей я прибыла чуть раньше назначенного времени. Походила туда сюда возле закрытых ворот, рассматривая разноцветную гальку под ногами. Псы высовывали морды между железных прутьев и радостно скалились, обнажая свои уродливые челюсти, скрашивая тем самым мое ожидание. Так себе, конечно, из них собеседники…
Без двух минут восемь к воротам подъехал служебный полицейский автокап, и мне пришлось посторониться.
Ворота открылись и он, шурша огромными колесами, плавно вкатился во двор. Йор Вермель без опозданий, минута в минуту, вышел из дома. Тяжело опираясь на трость, осторожно спустился по ступеням, а затем с помощью охранника сел на переднее сиденье.
Я нагло встала на проезжей части и, когда автокап выехал из ворот, ему пришлось оставновиться. Сквозь стекло мне было видно, как начальник полиции недовольно поморщился, но я так радостно улыбалась и смотрела на него влюбленными глазами, что он сдался. Махнул рукой, и уже через пару секунд я пристроилась на заднем сидении.
— Доброе утро, йор Вермель, — задорно отрапортовала я, на что тот кивнул, но не ответил, а обратился к водителю.
— Бежуль, этот малый хочет быть охранником моей дочери. Отвезешь его на тренировочный полигон, пусть там офицер Пенкель собьет с него спесь. А потом мы уже и поговорим.
Йор Бежуль, обладавший живыми, постоянно шевелящимися рыжими усами, хитро посмотрел на меня через зеркало заднего вида и ответил своему начальнику:
— Будет сделано, йор Вермель. Раз молодой человек хочет, мы ему это устроим.
Я показательно опустила взгляд и вжалась в сиденье.