Джером часто проводил дни, сидя на старом кресле возле двери своего домика, одетый в старую военную форму и бронежилет, который никогда не снимал. Он сидел возле дома и курил папироску, при этом щурясь и глядя в расщелину между скалами, за которыми расстилались Пустоши. Джерома всё устраивало в Пас Веге, хоть он не был особо разговорчивым, в общих праздниках не участвовал и по гостям не ходил, но любил деревню и её жителей. Единственным человеком, с кем Джером общался постоянно - была его племянница Энн, дочь его погибшей сестры. Энн было всего двенадцать, но она уже столько всего умела по хозяйству и была настолько рассудительной, что ей можно было бы дать все двадцать пять. Энн обладала немного мальчишеской фигурой, была высокой и худенькой белокурой девочкой с большими синими глазами. Она помогала дяде всеми силами, ухаживала за домом, готовила, сама себе шила платья, шорты и штаны. В свободное время она превращалась в ребенка и часто носилась по деревне в бейсболке, шортах и старой футболке, играя в догонялки вместе с соседским пацаном Максом, который был младше Энн на один год. Макс был тощеньким, немного болезненным мальчиком с голубыми глазами и короткой стрижкой тёмных волос.
И если Энн была заводилой, то Макс был скромным и тихим ребенком, который не особо любил шумные игры. Макса воспитывали скромные супруги Долтоны - Калеб и Фиби.
В Пас Веге также жила добрая и очень мудрая женщина Мария, которая воспитывала первую красавицу, пожалуй, не только поселения Пас Вега, но и доброй части женского половины человечества. Её дочь обладала воинствующим и смелым нравом, доблестью и столь необычайной красотой, которая была редкостью не только в послевоенные времена, но и в любые другие.
Джейн Сандерс была ростом чуть выше среднего, с крепким телосложением, отличающимся некоторой худобой, которая была естественна для жителей Пас Веги, находящихся в суровых условиях голодания из-за отсутствия лишних припасов в деревне.
Джейн была совсем не лишена привлекательных форм, украшающих её фигуру. Но больше всего в ней привлекало её красивое смуглое лицо - большие карие глаза, горящие непоколебимой силой воли, соболиные брови и чувственные губы. У дочери Марии были длинные волосы цвета вороного крыла, едва волнистые и очень густые. Она была настоящей южанкой.
Джейн была испанкой по матери и американкой по отцу. Своего отца Джейн не знала. Мария Сандерс всегда говорила дочери, что Джон был достойным человеком - настоящим американцем, смелым и бесстрашным, в кого Джейн и пошла своим сильным характером. Но даже его смелость и доблесть не уберегли его от смерти в схватке с солдатами Анклава, когда тот ещё более двадцати лет назад попал в передрягу с ребятами из Пас Веги, на сей день давно похороненными вместе с Джоном. Тогда ребята бились не на жизнь, а на смерть. И сделали достойно своё дело, за которое сражались - не дали обнаружить Анклаву маленькую Пас Вегу, в которой Джона ждала его беременная жена Мария.
Джейн была девушкой сурового нрава. Она ненавидела себя за свою грубую неприступность, и старалась укрощать её всеми силами. Но, несмотря на свою суровость и неприступность, она любила людей. Так сильно, насколько могла. Всех, кого она знала и кого встречала в своей жизни. Джейн любила свою мать, которую готова была защищать ценой своей жизни, любила каждого жителя деревни - и юнца Фреда, и старого Бена, и добродушную Марту и даже Алекса, который неустанно ждал ответа на свою неугасающую любовь к ней.
Она любила людей не только за их достоинства, она любила их за всё. Она принимала их недостатки. И когда этим людям нужна была помощь, Джейн никогда не отказывала. Никогда. Она была действительно добра с каждым жителем Пас Веги, хотя на её беспристрастном лице редко когда было увидеть приветливую или добродушную улыбку. Редко её взгляд лучился теплотой, редко она смеялась своим звонким смехом и позволяла себя крепко обнять.
Такие моменты бывали в её жизни, но она боялась их...
Она боялась, что как только пропадет её суровость, сменившись легкостью и теплотой, то она потеряет эти моменты тепла и любви к людям навсегда.
Джейн было всего двадцать лет. И в течение последних пяти лет жизни, она не переставала получать знаки внимания и по-мужски суровые признания в любви от её лучшего друга Алекса. И хоть Алекс был весьма хорош собой, силён волей и твёрд характером, Джейн не могла ответить ему взаимностью.
Почему?
Она часто задавала себе этот вопрос. И никогда не отвечала себе на него, потому что ненавидела правду этого ответа: просто Джейн считала Алекса слабее себя, каким бы сильным он не казался остальным.
Джейн считала, что тот мужчина, который полюбит её не за внешность, но полюбит за силу духа - тот и будет её мужем. Она считала, что этим человеком должен быть очень гордый и своенравный мужчина. Властный, самонадеянный, даже циничный. И немногим позже, когда унизившая её трагедия едва не сломила её, она осознала, насколько она ошибалась, мечтая о таком мужчине...
