Это мир, где по очереди светят три солнца. Где правят несколько разумных рас, включая существ с металлической оболочкой. Где лучшими скакунами являются огурцы, а тыкверы и арбозени могут поспорить силой со слонами, о которых здесь и не слышали. Здесь магия просто витает в воздухе, хотя пользоваться ею могут далеко не все.Трое героев получают от главы шерров разные задания, но на своём пути они встречают неприятности, более серьёзные, чем, Ярышма, третье солнце, под лучами которого живые существа гибнут. Впрочем, к Ярышме здесь уже приспособились. А вот преодолеют ли герои прочие неприятности?
Дверь захлопнулась, окончательно отделяя собравшихся в зале от мира, который через считанные минуты должен был превратиться в адское пекло. Ярышма уничтожала всё живое, не спрятавшееся вовремя, а потому каждый мало-мальски разумный житель планеты спешил к восходу третьего солнца оказаться в надёжном убежище.
– Наконец-то, генерал, – шерр Сламбо поднялся со своего места за длинным дубовым столом и сделал несколько шагов к последнему участнику собрания.
Генерал Твисти подтянул ремень, постоянно сползавший под давлением распирающей мощи, сконцентрировавшейся в центре живота, провёл пальцем по закрученному усу цвета ночи в алмазной шахте и оглядел присутствующих. Всё те же голубые рожи. Впрочем, кроме благородно голубокожих шерров здесь ещё и один полумеханоид затесался. Матт Кремлин, аж из самого Техникуса припожаловал. У него кожа только на руках, да и та не своя. Качественные, надо заметить, перчатки. Неплохо было бы поинтересоваться, где железяка их заказывает.
– Проходи, шерр Твисти, – Сламбо рукой указал гостю на свободный стул с богатой швеппской отделкой – красная кожа, золотая обтяжка.
– Что задержало славного шерра? – недовольно спросил Клопси Штребень, представитель северной области. – Мы не вправе рисковать своими жизнями, когда судьба Федерации на кону.
– Я, шерр, военный, и привык к риску, – сухо ответил генерал, устраиваясь на стуле с деликатностью, не соответствующей его фигуре. Деликатность эта, впрочем, объяснялась количеством мебели, случайно уничтоженной оной фигурой.
– Одно дело, генерал, когда рискуют всякие там ляги и хрюмзели, – не согласился Клопси. – И проявляют чудеса героизма на благо и во имя. А шерру глупо погибать под лучами Ярышмы.
Генерал фыркнул. Представителей севера из области с говорящим названием Пнище он считал деревенщинами.
– Не ссорьтесь, славные шерры, – широко улыбнулся Сламбо Потребень, занимая место рядом с председателем, лениво поглядывающим на собравшихся из глубин кресла, стоявшего во главе стола. – Главное, что нам удалось собраться, и теперь можно приступить к обсуждению насущных проблем.
Убедившись, что после слов Сламбо наступила тишина, председатель Гуль Кинкхе, отличавшийся от остальных морщинистой изюмоподобной кожей тёмного, почти фиолетового оттенка и блеклыми миндалевидными глазами, произнёс своим тихим голосом, который, однако, пробирал до костей:
– Причина сегодняшней встречи очень серьёзна. Халиф Просту Бей передал секретное сообщение, что некто Стеран Пазин готовит серьёзный бунт в области Гроль. Однако губернатор Кропи Слепень таких сведений не имеет, и каждый раз докладывает, что на его территории всё спокойно, – Гуль помедлил и, сделав глоток из стакана, добавил: – У нас нет причин не доверять Слепеню, но и оставить сообщение халифа без внимания мы не можем.
Председатель посмотрел на Сламбо, и тот продолжил за него:
– Гроль – важная область. Алмазные шахты. Добыча спениума. И ещё, это грядки боевых тыкверов, внедрение которых в состав вооружённых сил Федерации уже дало свои плоды в битве при Сухом Плевке. Но, как вы знаете, есть ряд неприятных моментов, – Потребень хлопнул в ладоши, и на стену при входе опустилась огромная карта. – Первый, это то, что большую часть Гроля занимает пустыня Нагара. А это – хрюмзели. Пусть они разобщены и туповаты, но зато их много, и они мобильны, хоть и не быстры. И никто не может с точностью сказать, что взбредёт в голову тому или иному племени. Или у нашего министра иностранных дел есть какое-то мысли по этому поводу? Что скажешь, почтенный шерр Шелль?
Верми Шелль, маленький пожилой шерр, поджал губы.
– Мои ребятки установили контакт лишь с племенем Ш’харр Д’одр, – произнёс он высоким голосом, на названии племени перейдя то ли на хрип, то ли на рычание. У неподготовленных шерров разговор на родном языке хрюмзелей вызывал рвотный рефлекс, и во многом из-за данного факта очень мало кто понимал этот пустынный народ. – У секача Х’марры появились к нам дружеские чувства после того, как ему доставили сундук Руальского урожая года Хромого Огурца.
При упоминании вина, являвшегося одним из символов Федерации, да ещё такого удачного года, члены собрания заелозили, а шерр Кнедль из Залипшей Пустоши зачмокал губами. Сбор Руальского винограда всегда был почётным, но небезопасным делом, с которым справлялись только потомственные ляги-виноделы из Золотого Руаля.
– Это хорошие новости, – кивнул председатель Гуль и взглядом показал Сламбо, чтобы тот продолжал.
