— Значит, ты сидела в комнате и не видела, кто кого застрелил? Ну и что ты скажешь в суде? Целым и невредимым остался именно Марат, хотя опыта намного больше — у Дениса. Потом Марат увез тебя из коттеджа, хотя мог сразу же позвонить мне и обо всем сообщить. Но вместо этого вы забрались в глухую деревню, не выходили на связь…
— Он говорил, что пока рано возвращаться. Что было несколько покушений на семьи твоих партнеров, — я пыталась хоть как-то оправдать Марата, вот только отцу, вроде бы, было все равно.
— Нужно было вернуться, я бы отправил тебя в Эдинбург.
— Почему ты сразу этого не сделал? Зачем отправил меня в Крым?
— С документами возникли сложности, и с Альбертом мы не успели нормально побеседовать. Но сейчас уже все в порядке. С нападением на семьи бизнесменов полиция разобралась, прокуратуру подключили, кого надо арестовали. Так что, скоро тебе предстоит перелет. Тебя ждет Эдинбург, учеба, и Альберт.
— Альберт, — я невесело ухмыльнулась. — Как же я про него могла забыть…
— А он, между прочим, не раз тобой интересовался за это время! Переживал, предлагал помощь в твоих поисках!
Я покивала головой, понимая, что папа настойчиво переводит разговор на другую тему. Это означало лишь одно: ни на какие уступки он не пойдет, к Марату меня отпускать не собирается, впрочем, как и слушать мои доводы, выглядящие словно оправдания.
Не став тратить время на бесполезную болтовню, я поднялась к себе в комнату, достала из шкафа новехонький смартфон, который купила еще весной просто потому, что мне понравился цвет. Затем достала запасную сим-карту из потайного места под кучей ажурных трусиков. Поставила телефон подзарядиться, заперла дверь и, усевшись поудобнее на кровать, позвонила своей подруге.
Света жила в Шардже со своим мужем Рамилем. Марат работал у него какое-то время личным телохранителем.
Когда подружка подключилась, я постаралась убрать эмоции и спокойно, по порядку, выложила ей всю историю. Мне нужна была чья-то помощь, я понимала, что меня отец слушать не станет точно. А вот Рамиля, которого папа уважал и даже немного боялся — может и станет. Для начала, мне следовало выяснить, в какой именно следственный изолятор поместили Марата. Я отлично знала, что у Рамиля есть связи абсолютно везде и что нужную мне информацию он может достать за несколько минут. Разговор мы закончили довольно быстро, обсудили только основные моменты, так как был риск, что папа подойдет к двери комнаты и все услышит. Договорились, что Света сразу пришлет мне сообщение с адресом, как только удастся узнать, где держат Марата.
После этого я спешно собралась, не стала краситься, волосы затянула в высокий тугой хвост. Нацепила на себя белый джемпер, джинсы в обтяжку… Решила, что вид вполне себе приличный, ничем не примечательный. Схватила первую попавшуюся сумочку, закинула туда смартфон, банковскую карту и, пытаясь дышать ровно, снова спустилась вниз.
— Далеко собралась? — папа уже допивал кофе.
— На шопинг. Ты же знаешь, что девушкам после потрясений обязательна терапия магазинами. Не переживай, за рулем я буду осторожна.
— Ну уж нет, дорогая моя. Поедешь с моим водителем.
Разумеется. В принципе, я это и предполагала. Про свою машину сказала просто так, папа бы вряд ли отпустил меня одну.
— Опять контроль, — я наигранно-разочарованно вздохнула. — Ладно. Зови своего водителя.
Пока папа разговаривал со своим прислужником по телефону, я прошла к кухонному шкафчику, достала оттуда небольшой нож и быстро убрала его в сумку, пока отец не видел. А когда папа сообщил, что в магазины меня повезет некий Антон, я лишь согласно кивнула. Мне вообще плевать, с кем ехать.
Выйдя на улицу и дождавшись машины, я уселась на заднее сиденье, послушала, как папа дает наставления водителю. Едва мы выехали за ворота, я сразу, ни минуты не сомневаясь, достала из сумочки нож и обратилась к Антону.
— Мне нужно вот по этому адресу. Это следственный изолятор.
Машина резко остановилась. Я даже немного задела ножом кожаную обтяжку переднего пассажирского сиденья.
— Алина Андреевна. Ваш отец строго-настрого приказал мне отвезти вас по магазинам. А не в СИЗО. Он мне голову оторвет, если узнает.
— Я тебе заплачу. Сколько? Десять тысяч? Двадцать? Хочешь тридцать?
— Да причем тут деньги?! Я работы могу лишиться из-за этого!
И тут я покрутила перед лицом ошарашенного мужчины острое блестящие лезвие ножа:
— Посмотри внимательно. Ты скажешь, что я приставила нож к твоему горлу и пообещала порезать сначала тебя, а потом и себя. Запомнил?
Антон кивнул, смотря на меня, как на сумасшедшую. Ну в общем-то, таковой я сейчас и являлась. Творила лютую дичь, но не могла иначе.
— Так что поехали. Я заплачу тебе тридцать тысяч. За моральный ущерб так сказать. И потом расскажешь отцу, как я орала, психовала и грозилась порезать всех вокруг.
Кажется, это звучало вполне убедительно, поэтому Антон выехал с обочины и ввел в своем навигаторе нужный мне адрес СИЗО.
Марат.
