Перехватил поудобнее руки и прижался к ее губам. Мягким до безумия, таким вкусным, горячим. Ее язычок скользнул глубже, и во мне словно кипящая лава разлилась от этого смелого действия. Поцелуй становился все настойчивей, все откровенней, Алинка часто дышала и когда она простонала прямо в губы, я понял, что не смогу ее сегодня отпустить. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
— Поехали ко мне, Алин, — ляпнул, вообще не задумываясь о том, что ее может ждать водитель или тот, кто сопровождал. Просто вакуум в голове был в этот момент, я нуждался в Алине как в дозе какого-то наркотика или энергетика.
— Я… Не могу.
Она опустила голову, все еще не убирая ладоней с моих плеч, и теперь стояла молча.
— Тебя ждут? Водитель?
— Марат… Меня отец отправляет в Эдинбург. Скоро.
— Я знаю. Когда меня освободили, твой отец говорил со мной. Сказал, что все равно ты улетишь, что здесь не останешься.
Сложно было говорить все это, но я не идиот, отлично понимал дальнейшие перспективы. Мне доходчиво, спокойно разъяснили ситуацию, в красках нарисовали будущее Алины, где она является специалистом в области экономики, выходит замуж за друга отца, рожает наследников, живет в Эдинбурге в достатке.
— Он хочет, чтобы я вышла замуж за его друга… Альберта, — Алина произнесла это приглушенно, едва выдавив из себя.
— Это я тоже знаю.
Погладил ее по волосам, отметил, что они у нее длинные, не вьются, глаза смотрят на меня с каким-то отчаянием. Да и вообще Алина стала… Взрослее что ли. Не понимал, какие именно изменения произошли, не мог этого уловить, но отчетливо чувствовал.
— Прости, что все так вышло, — я слышал по голосу, как сложно ей это говорить. Причем получалось у нее не наигранно, без лишней драмы и пафоса.
— Ты не при чем. Это моя вина. Я не выдержал, хотя должен был сохранять дистанцию.
— Ты ведь меня не забудешь? — голос Алины звучал глухо и хрипло. Она прижалась к моей груди, а у меня там словно снаряды разрывались, все внутри колотило, тряслось, паршивое ощущение безнадежности. Да еще и дождь начался с какими-то мелкими крапинками, словно град.
— Да тебя разве забудешь… — горько усмехнулся, испытывая настоящее безумие, когда хотелось орать, крушить все вокруг, но внешне я был вынужден оставаться абсолютно спокойным. Потом психану. Когда останусь один. Когда она улетит к новой, счастливой жизни.
Дождь усилился, вдобавок ко всему на улице прилично похолодало, теперь уже начался настоящий град. Хорошо, что мы с Алиной находились в укрытии: узком пространстве между двух домов, и над нами даже некое подобие крыши было.
— Закажи такси, — вдруг проговорила Алина, стуча зубами. Она совершенно точно замерзла, поэтому я стащил с себя куртку и накинул ей на плечи.
— Зачем?
— Ты предлагал поехать к тебе…
Несмотря на весь идиотизм затеи, я не стал ее отговаривать. Решил, что надо попрощаться. Я запомню ее руки, ее запах, губы, стоны. Все до мельчайших подробностей.
Поэтому, решил не медлить, вызвал такси и уже спустя полчаса мы приехали к многоэтажке, где я жил.
Мы даже свет включать не стали. За окнами барабанил дождь, слышались раскаты грома. Все как и тогда…
Я лихорадочно срывал с Алины одежду, поцелуи прерывались только для того, чтобы нам набрать воздуха в легкие. А потом снова погружение в горячую глубину, сбивчивое дыхание, ладони Алины на моих плечах, затем на груди.
Почти в полной темноте я ничего не видел, но нам этого было не нужно. Так еще сильнее все чувствовалось, ощущалось острее. Я подхватил Алину на руки, прижал ее спиной к стене, позволяя обхватить мои бедра ногами, и вошел в нее, едва сдерживаясь, чтобы не кончить в ту же минуту.
— Как я… Буду без тебя… — шептала она, с каждым толчком дыша все чаще. Ее стоны отключали мое сознание, я как одержимый яростно вбивался в нее, впиваясь пальцами в бедра, сжимая, сходя с ума.
— Ты все равно моя… Всегда будешь… — говорил как в бреду, не соображая ничего. Хотел кончить в нее, не прерываться, не отпускать. Двигался резче, жестче, ощущал, как напрягается все в паху, как пульсирует, не мог больше держаться и с хриплым стоном излился, испытывая нечто невообразимое. Все вокруг как будто исчезло, ничего не осталось, кроме Алинки, ее объятий, ее шепота.
Этой ночью мы долго говорили.
Алина лежала на моей груди, укутавшись в простынь. Рассказывала про отца, про свои мечты, про то, что они так и останутся мечтами, никогда не исполнятся. Многое из того, что она говорила, я слышал от нее раньше, во время нашего нахождения в Крыму. Но я все равно слушал. Не перебивал. Гладил ее по волосам, кайфовал от ее тепла.
Мы говорили о том, что совсем не знаем друг друга. Что между нами происходит нечто непонятное. И это не просто секс. Алина говорила, что ей хорошо со мной, нравится просто держать меня за руку, разговаривать, смотреть на меня. Что ей бы хотелось узнать меня, но…
Потом, когда она заснула, я долго пялился в потолок, понимая, что утром она уедет от меня уже навсегда.
Я знал, что не остановлю ее. Просто посажу в такси. Перед этим буду долго целовать, стараясь урвать еще несколько минут…
