В помещении была жуткая духота. Кругом стояли пепельницы, кипел чайник, а за сценой ровно гудела тепловая пушка. Лиз и Госс нашли себе стулья, а Уиттен и трое полицейских в штатском столпились непосредственно перед монитором. В воздухе витал слабый запах лосьонов после бритья.
— Скажи мне вот что, Стив, — произнесла она. — Насколько бросалась в глаза эта камера видеонаблюдения в кафе «Фэрмайл»?
— Совсем не бросалась. Она была закреплена на дереве. Ее невозможно увидеть, если не знаешь, где искать.
— Неплохое место для высадки, так получается?
— Так оно и выглядит, если не знать о камере. — Он мрачно посмотрел на темнеющее небо. — Будем надеяться, что мы наконец получили что-то. Нам очень нужно сдвинуть это дело с мертвой точки.
— Будем надеяться, — сказала Лиз.
— С первым автомобилем, который мы видели на пленке вчера, уже разобрались, — пробормотал он. — Это оказался какой-то тип, парковавший свой трейлер на ночь.
— Хорошо.
Когда полицейские расселись по стульям, экран заполнил общий план автостоянки и замерцал счетчик времени, начав с 04.22. Скоро в картинку вполз серебристый грузовик, встал передом к выезду и погасил фары. Несколько секунд все было неподвижно, затем из кабины выпрыгнула крупная фигура. Гантер? — подумала Лиз. Когда фигура направилась к заднему борту грузовика и исчезла, в кабине на секунду вспыхнул свет, осветив вторую фигуру на стороне водителя.
— Закурил сигарету, — пробормотал Госс.
Из кузова грузовика выбрались две тени. Одна была той самой фигурой из кабины, вторая напоминала бесформенное пятно, возможно, из-за наброшенного пальто или рюкзака. На какое-то мгновение они, казалось, слились, затем разделились. Пауза, затем более темная фигура пошла по прямой и вышла из кадра. Прошло двадцать пять секунд, и другая фигура двинулась следом.
Экран почернел, затем изображение появилось снова. Теперь счетчик времени показывал 04.26. Грузовик все еще стоял на месте, но света в кабине больше не было. Через шестьдесят секунд более темная из двух фигур возвратилась оттуда, куда ушла, и исчезла позади грузовика. Сорок секунд спустя какой-то автомобиль включил фары и быстро выехал задним ходом со своего парковочного места. В автомобиле на миг мелькнули бледные силуэты водителя и пассажира, но сама машина выглядела не более чем черным пятном, и было очевидно, что разобрать ее регистрационные номера не будет никакой возможности. Обогнув грузовик, она умчалась в сторону дороги и вышла из кадра.
Когда все кончилось, повисло долгое молчание.
— Есть какие-нибудь мысли? — спросил наконец Уиттен.
Деревня Уэст-Форд, расположенная в болотистой местности приблизительно в тридцати милях к юго-востоку от Марш-Крик и побережья, могла предложить немногое в плане развлечений. Была там мастерская по ремонту кузовов и выхлопных систем, маленький сельский магазинчик вкупе с почтовым отделением и паб «Джордж и дракон». Но немногое надо, подумал Дензил Пэрриш, чтобы разбудить воображение сексуально неудовлетворенного девятнадцатилетнего парня, располагающего временем. А Дензил в течение следующих двух недель будет иметь в своем распоряжении немало времени.
Прошлым вечером он вернулся домой из Ньюкасла, где учился в университете. Он подумал было остаться там до сочельника, но в этом году он редко виделся с матерью — фактически начиная с ее повторного брака — и чувствовал, что ему нужно попробовать провести с нею какое-то время. Он прибыл на станцию Даунхэм-Маркет после наступления темноты. Поскольку на автобус до Уэст-Форда рассчитывать было нечего, ему пришлось прошагать более четырех миль под дождем, голосуя при виде каждого проезжающего мимо автомобиля, пока его не подобрал какой-то американский летчик. Он знал деревню Уэст-Форд и даже выпил с Дензилом пива в «Джордже и драконе», прежде чем умчался дальше на юг, на авиабазу ВВС в Лейкенхите.
После того как он ушел, Дензил осмотрел паб. Как всегда, здесь не было девиц без кавалеров, и поэтому он потащился домой, где оказалось совсем пусто, за исключением бестолкового существа, которое назвало себя приходящей ночной няней. Его мать, объяснила она, не отводя взгляда от телевизора, отправилась на ужин с танцами вместе с его отчимом. И нет, никто ничего не говорил о том, что кто-нибудь может приехать из Ньюкасла. Дензил откопал замороженную пиццу и, пав духом, присоединился к няньке у телевизора.
По крайней мере сегодня светило солнце. Это был плюс. Его мать извинилась за то, что ее не было дома, когда он вернулся, быстро чмокнула его и поспешила прочь, чтобы развести бутылочку молочной смеси для младенца. О чем только думает эта женщина, лениво подумал Дензил. Завести второго ребенка в таком возрасте. Это же просто неприлично, не так ли? Но какое ему дело. Это ее деньги. Ее жизнь.
