Под вопросом полностью

Это определенно не та игра, которую он упомянул, когда пришел, и если мне память не изменяет, «Fire of Vengeance» все еще лежит на кофейном столике. Я обдумываю это, в то время как Келлан говорит:

– Ты должен был прийти на игру, Кро. Она была эпической. Огромная драка в центре льда.

При упоминании «льда», я вспоминаю плакаты по всему кампусу, рекламировавшие игру перед началом сезона между топ-рейтинговой хоккейной командой Бернема и каким-то другим колледжем. И вот тогда меня, наконец, осеняет: Кросби пришел сюда не в поисках Келлана.

И словно он знает, что я собрала всю картинку вместе, уши Кросби краснеют, и он сбегает вниз по лестнице. Я слышу шорох одежды, когда он надевает ботинки и накидывает пиджак, а затем скрип открывающейся двери.

– Чувак, – зовет его Келлан. – Мы можем прям сейчас поиграть, если хочешь. Не злись.

Единственным ответом ему является хлопнувшая входная дверь, и зловещий холодок проносится вверх по лестнице.

– Ничего себе. – Келлан пробегает руками по своим волосам. – Ты можешь в это поверить? Этот парень сам не свой в последнее время. Я вроде как беспокоюсь.

Его глаза остекленели, рубашка застегнута неправильно, и внезапно мои силы иссякают. Какой бы жар не назревал в этой кухне, он был потушен несвоевременным приходом Келлана, и не знаю, что испытываю из-за этого – облегчение или разочарование. Глядя на него, тем не менее, я не чувствую ничего, кроме усталости.

– Я иду спать, – бормочу я, обходя барную стойку и направляясь в свою комнату.

– А ты хочешь поиграть в «Target Ops: Fury»? – окликает меня Келлан. Он провел бесчисленное множество часов, играя в эту дурацкую игру, но ни разу не спросил меня об этом, и в данный момент я ни единой частичкой не хочу присоединиться к нему. Кроме того, уверена, если бы я согласилась, он бы все равно нашел какой-нибудь способ исчезнуть.

– Нет, – говорю я, захлопывая дверь своей спальни. – Не хочу.

Глава восьмая

Следующим утром, выбравшись из своей комнаты, обнаруживаю, что Келлан занимается, сидя на диване.

– Хэй, – говорит он.

Я хмурюсь и смущенно провожу рукой по своим спутанным волосам.

– Что ты здесь делаешь? – Келлан никогда не приходит домой в пятницу вечером – или в субботу, если на то пошло, – так что хоть я и увидела его, почему-то решила, что он снова исчезнет до восхода солнца.

Тащусь на кухню, потирая сонные глаза и желая, чтобы мои волосы не выглядели так, словно ночью их взорвали. План таков: перехватить стакан воды и немного крекеров – тюремная пища, или совершенно нормальный завтрак, если ты студент колледжа, который не знает, как планировать питание, – а затем пойти в продуктовый магазин, прежде чем отправиться на работу в три.

– Нора.

Я закрываю дверцу холодильника и, повернувшись, вижу, что Келлан стоит у входа в кухню, сжимая в руке маленький букет цветов, завернутых в розовый целлофан.

– Что происходит?

– Прости меня, – серьезно говорит он. Уже второе извинение на кухне за последние двенадцать часов. – Я полностью облажался прошлым вечером. Совершенно забыл, что у нас были планы – что заказал столик, и все такое, – и чувствую себя таким мудаком. Мне очень, очень жаль. Пожалуйста, прости меня.

Пялюсь на цветы, словно они могут быть покрыты вирусом сибирской язвы. Сколько девушек умерло бы, лишь бы получить цветы от Келлана МакВи? Окей, ладно, какая-то крошечная частичка меня все же хочет поднять свою руку. Но то, что я стою здесь с крекерами в руках, является суровым напоминанием о разочаровании прошлого вечера, и несколько цветочков не исправят это.

– Это было очень грубо, – говорю я.

– Знаю. Мне так…

– Я ждала тебя.

– Я…

– И я чувствовала себя идиоткой.

– Пожалуйста…

– И умирала от голода. – Я не ожидала увидеть Келлана в ближайшее время, и правда не решила, как справиться с этой конфронтацией. Похоже, я выбрала прямой подход.

Он трет свободной рукой лицо.

– Я был пьян, когда вернулся домой, и даже не помню этого. Я выключил свой телефон на игре, а этим утром увидел звонок из ресторана с просьбой о подтверждении заказа, и все вспомнил и… мне так жаль, Нора. Правда. По-настоящему. Пожалуйста, прости меня. Ты мне нравишься, и ты хорошая соседка, и я никогда бы намеренно не ранил твои чувства. Или заставил голодать – независимо от причины.

Стараюсь цепляться за свой гнев, но несмотря на то, что я обиделась, что обо мне забыли – снова – правда в том, что благодаря визиту Кросби, жгучая боль от исчезновения Келлана почти ушла. Я выдыхаю, не зная, сколько задерживала дыхание.

– Забудь об этом, – говорю ему. В отличие от моего «без разницы», сказанного Кросби прошлым вечером, на этот раз я имею в виду именно это. Эти два события ранят на двух совершенно разных уровнях, и я не собираюсь рисковать и выяснять почему.

Келлан явно испытывает облегчение.