Под вопросом полностью

Нет. Что я делаю? Я не могу основываться на этом. Нет ничего, что он может сказать…

– А еще я могу отсрочить оплату аренды, – поспешно предлагает он. – Как насчет отсутствия арендной платы до января? Я уже говорил тебе, мои родители платят за это место, и у меня есть кое-какие сбережения. В письме ты говорила, что работаешь в кофейне, верно? Ты можешь потратить те деньги на учебники, или рождественские подарки, или еще что-то, а платить можешь начать потом, в январе, если все еще захочешь остаться здесь. Если нет, я не обижусь. Это будет как пробный заезд.

Я не ослышалась? Без арендной платы?

– Дело в спальнях? – спрашивает он, неверно истолковывая мою нерешительность. – Ты можешь свободно выбрать…

– Со спальнями все в порядке, – говорю я.

Не делай этого.

– Все выглядит здорово, – слышу, как добавляю.

Милая квартира, отсутствие арендной платы, горячий сосед?

Я не могу.

– Так… Мы делаем это? – он посылает мне робкую улыбку, сверкая ямочкой.

Не пялься на ямочку.

Я смотрю на его грудь, протягивая руку.

– Мы делаем это.

Глава вторая

Итак, ладно, сегодняшний день пошел немного не так, как планировалось. По большей части все шло по плану: мне нужно съехать с моего текущего жилья до выходных, и я нашла отличную бесплатную квартиру, но ясно, что мой сосед не книжный червь, которого я ожидала увидеть. И однажды у нас был секс в чулане, а затем он забыл об этом.

Я падаю на край матраса в своей комнатке размером с обувную коробку, стараясь убедить себя, что приняла верное решение. То есть, если бы я составила список «за» и «против», то аргументы «за» несомненно перевесили бы «против». Что такого страшного может случиться? Временно потеряю голову от своего соседа? Подумаешь. Люди все время переживают влюбленности.

Крошечное окно общежития уже открыто, но я все равно стараюсь дернуть его еще на полдюйма, будто это облегчит дыхание. После прошлогоднего сокрушительного провала мне пришлось записаться на летние занятия и переехать в Хенли – летнюю резиденцию для студентов, остающихся на лето. Комнаты едва вмещают кровать и человека среднего размера, а здание практически пустует. Из имеющихся десяти этажей используются только пять. На моем еще четверо человек. Не то чтобы у меня было много времени на общение с тремя предметами и полным рабочим днем, вдобавок к тремстам часам общественных работ.

Летние курсы и общественные работы окончились на прошлой неделе, сейчас осталась только работа в «Бинс» – в городской кофейне. В прошлом году я любила работать там, но сейчас это мучительно неловко. Эта неловкость – полностью моя вина, но после того, как меня чуть не исключили и арестовали, мне пришлось кое-что поменять. Одной из тех перемен стал разрыв с моей лучшей подругой и коллегой, Марселой Лопез. Получив выговор в кабинете декана, я исключила из своей жизни любое веселье и легкомыслие, что означало – избавиться от дурного влияния. К сожалению, Марсела однозначно попадала под эту категорию, но она не слишком хорошо приняла то, что я стала сторониться ее.

Я знаю, что сделала правильный выбор, сменив круг друзей, – или, точнее, уничтожив свой круг друзей и решив не иметь их – но я правда скучаю по Марселе. Она умная, забавная и немного сумасшедшая и она единственная во всем мире знает о перепихе с Келланом. Она бы умирала со смеху, если б услышала о нынешних событиях, но я не могу позвонить ей. А когда завтра приду на работу, то и рассказать не смогу. Она не разговаривает со мной, и это к лучшему.

Я вполне уверена в этом.

Я снимаю тесную одежду для собеседования и накидываю джинсы и рубашку с длинным рукавом. Распускаю волосы из пучка, испытывая облегчение, когда они падают красивыми локонами на спину вместо обычного вороньего гнезда на голове. И хотя, технически, на нашем этаже есть маленькая кухня, это просто замусоленная микроволновка и плита с одной рабочей конфоркой, поэтому я отказываюсь есть там, хватаю пиджак и направляюсь в маленький торговый комплекс при кампусе, который был городом-призраком все лето.

В августе осталось два дня, но никто не сообщил об этом Матери Природе, и деревья северного Орегона уже начинают меняться: зеленые листья сменяются неброскими желтыми и красными, в бодрящем воздухе чувствуется приближение осени.

Занятия официально возобновляются пятого сентября, сразу после Дня Труда, а студентам позволено заехать третьего. А пока только я и кучка других летних студентов стоят в очереди за бургерами и фри у «Хеджхог Грил», одного из нескольких ресторанов кампуса, что остаются открытыми круглый год.

– Привет, Нора, – окликает меня Франко, владелец этого места. – Дай угадаю. Бургер. Грибы. Бекон. Маринад для фри. И… апельсиновая газировка?