Под вопросом полностью

Я стараюсь не рассмеяться, но терплю полное поражение.

– Это мило, – протестую я, когда он сердито смотрит на меня.

– Это ужасно. Сколько их там?

Я не притворяюсь, будто не поняла, что он имеет в виду своих товарищей по команде легкой атлетики.

– Не уверена, – отвечаю уклончиво. – Парочка. На переднем ряду.

– О, Боже мой.

– Думаю, они хотят увидеть твой успех. Это мило.

– Я не могу этого сделать.

– Можешь.

– Почему я позволил тебе уговорить меня на это?

– По той же причине, почему показал мне те фок… иллюзии. Потому что в глубине души ты хочешь это сделать, тебе просто нужен был повод.

– И этим поводом являешься ты?

– А разве этого недостаточно? – выгибаю бровь.

Он открывает рот и, ничего не ответив, закрывает.

– Конечно достаточно, – наконец произносит он.

На этот раз уже на мой мобильный приходит сообщение от Келлана: Не могу найти Кросби.

Я показываю его Кросби.

– Что мне ему ответить? – мой замерзший палец зависает над кнопкой «ответить» и я дрожу.

– Черт, – восклицает Кросби, дергает дверь на себя и, схватив за плечо, толкает меня внутрь. – Почему ты не сказала, что замерзла?

– Разве это и так не было очевидно? На улице идет снег!

Дверь с шумом захлопывается, и нас окутывает более теплый воздух и полумрак.

– Послушай, – произношу я, – если ты не хочешь этого делать, то и не нужно. Люди постоянно отлынивают. Просто иди домой и скажи, что заснул. Или что ошибся с датой. Или что у тебя простуда. Я тебя прикрою.

Он долгое время смотрит на меня.

– Спасибо, Нора.

– Ты правда собираешься слинять?

– Нет, я собираюсь сделать это. И если все пойдет крахом, то обвиню в этом тебя.

– Звучит абсолютно зрело и разумно.

– А ты где будешь?

– Когда? Во время твоего выступления?

– Да.

– В зале. Обслуживая столики, наблюдая, ну или занимаясь чем-нибудь еще. Я работаю, не забыл?

– Верно, – кивает он.

– Хочешь, чтобы я смотрела? Я могу не смотреть, если пожелаешь. Спрячусь за прилавком и прикрою уши.

– Нет, – отвечает он. – Будь там.

– Обещаю, – наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку.

– Хэй, – Он ловит меня за подбородок и прижимает спиной к стене. – Не дразнись.

– Я собиралась приободрить.

– Тогда приободри сильнее, – предлагает он, прежде чем целует меня. По-настоящему целует. Так настойчиво и основательно, что я задаюсь вопросом, не была ли вся эта «боязнь сцены» подстроена с единственной целью выманить меня сюда, чтобы залезть рукой мне под майку и бесстыдно лапать во имя утешения.

– Хэй! – наконец отстраняюсь я, перехватывая его расшалившуюся руку. – Я на работе. А тебе скоро подниматься на сцену.

Он слегка толкает меня своими бедрами.

– Я уже вроде как поднялся.

– Удачи на выступлении. Не то чтобы она тебе особо требовалась.

Он ухмыляется и тянется мне за ухо, вытягивая четвертак.

– Конечно, она мне не требуется.

* * *

Как оказалось, удача ему не нужна. Он выполняет несколько фокусов – иллюзий – которые я уже видела, плюс парочку совершенно для меня новых. После сорока пяти минут критичной поэзии, акустических каверов песен и двух танцев в стиле Солт-эн-Пэпа¹⁴, он становится приятным разнообразием.

Я околачиваюсь возле Келлана в конце второго ряда и смеюсь за его плечом, когда вижу, что он записывает на свой телефон все представление. Кросби периодически поглядывает на меня, но стоит ему погрузиться в выступление, становится заметно, как его нервозность спадает, а уверенность наоборот растет. Зрители полностью поглощены действом, смеются там, где им полагается, охают и ахают в соответствующие моменты. В конце выступления ему аплодируют стоя, отчего он краснеет как помидор, пока собирает свои вещи, неловко кланяется и спешит уйти со сцены.

– Это было великолепно! – восклицает Келлан. Марсела сидит слева от него, и он толкает ее локтем: – Разве это было не здорово?

Марсела смотрит на Нэйта и Селестию, сидящих на первом ряду.

– Очень здорово, – отстраненно вторит она. Однако, как только Нэйт идет на сцену, чтобы объявить следующего исполнителя, она вдруг разворачивается к Келлану и вся сияет, зная, что теперь у них есть зритель. – Ты должно быть гордишься.

Я стараюсь не сострить и маневрирую сквозь толпу. Я приметила, как Кросби исчез в небольшом коридоре, ведущем в туалеты, поэтому протискиваюсь в том же направлении, в то время как на сцене появляется блондинка в халате с кисточками, чтобы изобразить пародию на Джуэл.

Когда мне удается добраться до коридора, он пуст, а обе двери закрыты. Я осторожно стучу в дверь мужской уборной, полагая, что если там кто-то другой, а не Кросби, то могу просто сказать, что мне нужно заполнить емкость с мылом. Секунду спустя дверь открывается и в зазор высовывается его голова с нахмуренными бровями.

– Это ты стучала? – спрашивает он в замешательстве.

– Я не была уверена, один ли ты там.

– Конечно один. – Он открывает дверь шире и жестом приглашает внутрь. Конечно же я бывала тут и раньше, но это не самое мое любимое место пребывания. Это типичная уборная в кофейне с двумя кабинками, двумя писсуарами и двумя раковинами. Тут чисто, тесно и пахнет хлоркой.