– В тот первый день, – шепчет он мне в волосы, – когда ты заявилась в обтягивающем свитерочке с пуговками спереди? Я много об этом думал.
От его слов все мое тело наполняется желанием. По напористости его тона, ощущая его эрекцию, упирающуюся в мой живот, когда он стоит так близко, опуская бретельки по рукам, я понимаю, что он говорит о том, что мастурбировал, думая обо мне в этом кардигане.
Хочу рассмеяться, но не думаю, что смогу теперь. Когда он наконец впервые обнажает мою грудь, резкий звук его дыхания ворует мое собственное. Он очень медленно проводит рукам по моим бедрам, по животу пока не касается груди мозолистыми ладонями – его прикосновение настолько же трепетное, насколько его кожа грубая и шершавая. И хотя пальцы, которыми он проводит вверх-вниз по моим соскам, вызывают приятные ощущения, по-настоящему меня заводит его взгляд. Он абсолютно поглощен этим мгновением. Словно никогда не забудет его.
– Кросби. – Я скольжу руками по его большим бицепсам, широким плечам, шее, ушам, пока не зарываюсь в его волосы.
– Нора, – отвечает он, двигаясь вперед, так что мне приходится шагнуть назад, лодыжками упираясь в кровать. Он отпускает мою грудь, скользит одной рукой мне между лопаток, другую устраивает на моей попе, опуская на матрас, прежде чем встать на колени между моих раздвинутых ног. Большими руками он берется за пуговку на моих джинсах и поднимает на меня взгляд.
– Да?
Я киваю, неуверенная, что могу говорить. Сердце колотится, когда он осторожно стягивает джинсы по моим ногам, оставляя меня только в фиолетовых стрингах. Вижу его адамово яблоко, когда он сглатывает, а затем тянется вниз, к полу, за курткой, вытаскивает бумажник, достает презерватив и бросает его на мой ночной столик в виде ящика из-под молока. Улыбается мне, прежде чем стянуть спандекс по бедрам, аппетитным мускулистым ляжкам и сильным лодыжкам. Когда он перехватывает мой взгляд, то стыдливо прикрывает эрекцию, пальцами другой руки поигрывая кружевным краем моих стрингов.
– Приподними бедра.
Я едва могу дышать. Лишь один взгляд на него вызывает у меня желание извиваться от предвкушения. Никогда за свою короткую сексуальную жизнь я не хотела кого-то так сильно, что становилась мокрой при одном взгляде на него. Но я мокрая, и знаю, что Кросби видит это, потому что он издает страдальческий стон, когда я приподнимаю таз, чтобы дать ему возможность стянуть шелковую ткань по моим ногам, а затем нежно раздвигает мои бедра и смотрит между ними.
Он опускается на меня, локтями упираясь в матрас по обе стороны от головы, убирает выбившийся локон мне за ухо и скользит губами по моим, абсолютно не торопясь. Поворачиваю голову и смотрю в большое зеркало, что стоит у стола под таким углом, что мне видно идеальную задницу Кросби, такую соблазнительную, что мне приходится подавить порыв опрокинуть его, чтобы рассмотреть поближе.
Не то чтобы я могла сдвинуть его, даже если бы захотела. Хоть он и очень старается не прижать меня, веса одной лишь его ноги между моих бедер достаточно, чтобы напомнить мне, какой он большой. Какой сильный.
– Эй, – мягко говорит он, поднимая голову и глядя на меня.
– Что?
– Ты уже делала это прежде?
Я замираю, но затем все же киваю.
– Да, – выдавливаю я. Это напоминает мне, насколько мало мы знаем друг о друге. Если бы в прошлом году кто-то спросил меня, как трахается Кросби Лукас, я бы сказала, что он действует как порно-звезда, шлепая по заднице, оттягивая волосы, а после хвастаясь друзьям. Лишь стиль и никакого содержания. Но парень надо мной не наглый спортсмен, как я думала, как и я не ответственный книжный червь, как думает он. И когда он кивает и проводит рукой промеж моих ног, то облегчение на его лице, когда он обнаруживает, что я мокрая и готовая, почти осязаемо. Я издаю стон, когда его палец проскальзывает в меня, затем он раздвигает мои ноги шире, растягивая меня двумя пальцами, такой нежный, когда целует меня, не закрывая глаз, оценивая мою ответную реакцию.
В прошлом году у меня было пару оргазмов с моими партнерами, но ничего умопомрачительного или исключительного – лишь формальные окей-мы-на-правильном-пути оргазмы, я никогда не испытывала чего-то даже вполовину такого приятного, как пальцы Кросби Лукаса и то, что они обещали сейчас.
– Кросби… – Я ловлю ртом воздух, когда он потирает ладонью мой клитор.
– Ты в порядке?
– Это так...
– Говори все, что хочешь, – говорит он, когда я забываю оставшуюся часть предложения. – Я сделаю все, что пожелаешь.
– Думаю, я могу… – Не знаю, должна ли я смущаться, что так легко кончу, но нахальная ухмылка Кросби и его активизировавшиеся пальцы говорят мне, что его это совсем не волнует. Он грубо и влажно целует меня, рука трет во всех нужных местах, и я кончаю – глубокие волны желания расходятся от моего центра по ногам, отчего поджимаются пальцы.
