– Клянусь, что уже через месяц ты будешь с ужасом и стыдом вспоминать о том, как жила в глухой нищете, – плохо скрывая раздражение, ответил мне Лан и тут же добавил со странной интонацией: – А на своей свадьбе ты поблагодаришь меня за то, что я вытащил тебя отсюда и дал дорогу в жизнь.
Глава 12
Неблагодарная! Да любая девушка на месте этой лесной отшельницы упала бы в обморок от счастья. Из грязи в князи – вот как называется то, что случилось с Греттой благодаря решению императора. Но вместо того, чтобы благодарить его, нимфа строит из себя не пойми что!
Лан сделал глубокий вдох и выдох. Не нужно так сильно волноваться. Боги всего лишь проверяют его терпение, только и всего. Это испытание, и нужно вынести его с достоинством. Когда они доберутся до дворца, он передаст эту дикарку в руки педагогов, чтобы из неё сделали приличного человека. Ещё немного, и нимфа доиграется. У него не железные нервы.
Когда девушка наконец-то встала и поклялась ему в мести (!), он сдержал порыв ярости и подхватил девчонку на руки.
Император видел, что она не желает покидать это захолустье. Пусть он не понимал, чем так ценен для неё покосившийся дом, но взгляд девушки выражал немыслимую тоску и нежелание расставаться с этим местом. Поднеся Гретту к лошади, Лан поставил её на землю, взобрался в седло, а затем склонился, обхватил девушку за талию и затащил к себе. Она выглядела очень подавленной, бледной и грустной. Лан взял поводья, его руки оказались по обе стороны от нимфы. Девушка попыталась отстраниться от него, но это мешало удерживать равновесие.
– Прижмись, – император мягко коснулся ладонью её живота и придвинул Гретту поближе к себе. Теперь её спина вжималась в его грудь, а руками он надежно фиксировал девушку в седле. Теперь можно трогаться.
Лан повел лошадь через лес. Единственное, что действовало на нервы, это напряженное молчание и неестественно прямая спина девчонки. Она все время смотрела строго вперед, медленно доедая булочку и не позволяя императору даже заглянуть в её лицо. На секунду Лану показалось, что он слышит всхлипы, но император списал это на шелест деревьев и хруст веток.
Через несколько минут Лан осознал, что ему приятна её близость. Гретта обладала удивительно хрупкой фигурой, которая покачивалась при любом движении. Казалось, при сильном порыве ветра её попросту сдует с лошади. Их бедра соприкасались, а ритмичные движения навевали мысли совсем не о том, о чем положено думать мужчине, помолвленном с другой женщиной. Руки императора держали поводья и одновременно будто обнимали девушку, придерживая и не позволяя упасть. Девушка уложила волосы в тугой пучок, и их аромат так или иначе долетал до его носа.
Неожиданно Лан поймал себя на желании прикоснуться к нимфе, вновь ощутить под пальцами бархат нежной кожи, поцеловать полуоткрытые влажные губы. Нахлынули воспоминания об их совместной ночи. Яркие, сочные, с новыми подробностями, которых раньше император не помнил. Тонкая талия, изгибающаяся от удовольствия. Он ласкал её руками, а она стонала и извивалась, при этом разводя ножки ещё шире. Вспомнил и то наслаждение, которое накрыло его, когда Лан ворвался в юное тело, буравя его. Гретта была очень узкой и влажной, как он и любит, а ещё слабой, нежной, податливой. Лан безраздельно владел ею, ощущая себя хозяином положения, и оттого позволил себе чуть больше обычного. Он не заботился о её ощущениях, вонзаясь со всей силы, стремясь доказать самому себе власть над этим прекрасным существом.
Император дернул головой, отгоняя навязчивые видения. Он так глубоко погрузился в воспоминания, что нимфа рискует почувствовать его возбуждение, упирающееся ей прямо в копчик. Стыдиться тут нечего. Он – взрослый мужчина, она – красивая молодая девушка. Абсолютно естественно, что её близость волнует его. Это инстинкт, но Лан имеет контролировать свои порывы. Если секс с ним может убить нимфу, то о нем нужно забыть. Он будет беречь это сокровище как сосуд с живой водой.
Император сам не понимал, зачем он ляпнул о замужестве. Наверное, затем, чтобы выбить из её головы глупости о браке с этим…как его…Кайлом? Его выводила из равновесия сама мысль о том, что нимфа собиралась связать свою жизнь с этим сопляком. Размышляя об этом, Лан и вовсе зверел. Возникало ощущение, что этот простак украл у него важнейшую драгоценность. Императору хотелось стать первым у Гретты, лишить её невинности, сорвать цветок целомудрия. В таком случае он мог бы стать её законным покровителем, то есть официальным любовником. Мальчишка лишил его этой возможности, поэтому приходится довольствоваться званием опекуна. И ещё неизвестно, как семья отреагирует на такое решение.
– Гретта, как ты относишься к императору Регаллану? – нарушил молчание Лан. Девчонка растерялась от этого вопроса.
– Как я могу к нему относиться? – с удивлением спросила она, пожав плечами. – Где он и где я?
– И всё-таки, – настаивал Лан. – Что ты о нем думаешь?
