Я разорвала поцелуй и блаженно прикрыла глаза. Как же хорошо… Стон удовольствия вырвался из горла, и я поспешно закусила губу, чтобы нас не услышали лишние уши. Пальцы Лана так ловко и умело проникали в меня, скользили по складкам, поглаживали чувствительные точки, что я таяла в его руках, как снег по весне. Сидя на его коленях с бессовестно раскинутыми ногами, я не чувствовала себя распутницей. Меня переполняло ощущение нежности, нужности и болезненной необходимости для этого мужчины.
Я сама стащила с Лана камзол и рубашку, открывая себе доступ к соблазнительному телу. Пока он ласкал меня между ног, я ощупывала его плечи, твердокаменную грудь, рельефные кубики пресса на животе и заманчивую дорожку черных волос, уходящую под брюки. Я хотела этого мужчину сильнее всего на свете. Я позабыла обо всем, чему меня учила мама. Все предостережения и напутствия оказались сметены потоком бушующей страсти.
В считанные секунды все переменилось. Лан подхватил меня и развернулся. Теперь я оказалась сидящей в кресле с призывно раскинутыми ногами, а он стоял надо мной, возвышаясь, как скала. Ему потребовалось полминуты, чтобы освободиться от штанов. Я ничуть не испугалась, увидев, как сильно он хочет меня. Его мужской орган имел очень внушительные размеры, и я сама сняла с себя белье, показывая, что готова принять его.
Лан схватил с кровати большую подушку и подложил под меня, приподняв мои бедра значительно выше. Маг развел мои ноги ещё шире и облизнулся, смотря затуманенным, голодным взглядом на то, что находилось между ними и пылало от желания. Секунда – и мы едины. Его плоть наполнила меня, и я пропала. С каждым толчком Лан проникал все глубже, словно хотел пробуравить меня насквозь. Я выгнула спину и подалась ему навстречу, стремясь принять его всего, насколько это было возможно.
Поток Гейнэ хлынул из меня, затопив своим золотым сиянием всю комнату. Мне нужно было бы прощаться с жизнью после такого, но неожиданно произошло нечто невероятное. Вместо утраченной энергии в меня хлынула…энергия Лана. Темная магия, наполненная ароматом винограда, ворвалась в мою душу, замещая собой то, что я отдала магу. Моя сущность не отторгла этот темный поток, а с радостью приняла его, впитывая черный поток в себя.
Лан врывался в меня с невероятной скоростью и страстью. Внизу живота начала зарождаться вибрирующая волна, и с каждым его толчком она все множилась и стремилась вырваться. И вдруг это случилось. Ослепительный разряд удовольствия прошелся по всему телу, заставляя меня дрожать и дергаться в руках своего любовника. На несколько секунд я ослепла. Перед глазами плясали желтые круги, а конечности налились приятной тяжестью.
Лан тоже пытался отдышаться. Его горячее семя заполнило меня изнутри. Маг подхватил меня на руки и перенес на свою кровать, уложив головой на мягкие подушки.
– Как ты? – спросил он, нависая сверху. Взгляд выражал обеспокоенность, в нем уже не было тумана и бессознательности, как раньше. – Наверное, нам не стоило…
– Все хорошо, – шепнула я, прислушиваясь к абсолютно новым для себя ощущениям. У меня больше не было моей собственной Гейнэ, она вся отошла Лану. Душу переполняла жизненная энергия темного мага. Я не имею ни малейшего понятия о том, как он передал её мне, но одно знаю точно: я не умру.
– Как ты себя чувствуешь? – быстрый поцелуй в губы.
– Очень хочу спать, – тихо ответила я, и глаза сами начали слипаться.
– Спи, мое сокровище, – Лан провел рукой по моим волосам. – Отдыхай.
– Лан, – вдруг встрепенулась я, вспомнив об одном очень важном вопросе, – а что ты сделал с теми, кто меня забрал? Ты их убил?
– Конечно, нет, мой ангел, – спокойно ответил маг. – Я всего лишь избил их и связал, а уж стража с ними разберется. Не переживай. Спи.
Глава 24
Он гладил мягкие и гладкие, как шелк, волосы нимфы, наблюдая за тем, как девочка засыпает. Лан солгал ей. Он не смог сдержать свою ярость и убил тех, кто посмел похитить её и поднять руку на беззащитную нимфу. Ворвавшись в барак на краю города, в который его привела магия, император увидел одну из самых отвратительных сцен в своей жизни. Гретта с задранной юбкой и оголенными ногами лежала на старом столе, и позади неё расстегивал штаны урод, в котором чувствовалась магическая сила.
Лан зажмурился, почувствовав новый приступ ярости. Склонившись к спящей Гретте, он поцеловал её в лоб. Страшно представить, что было бы, опоздай он хоть на несколько минут. Какой же беззащитной она была… Эти три свиньи едва не сотворили с ней самые страшные вещи, и все из-за беспечности Лана.
О, с каким удовольствием он ломал их кости! Бил со всей силы, причиняя этим скотам как можно больше боли и страданий. Он не планировал убивать их прямо там. Гретта, лежащая без чувств, и без того была слаба, чтобы переносить смерть этих животных. Император наложил заклинание оцепенения и заставил их лежать неподвижно.
