― Слушай. Не я это придумываю. Не я придумал эту жуткую мертвую штуку. Она возникла из твоего воображения. У тебя намного больше контроля над этим миром, чем тебе кажется, ― сухо сказал он. ― Кроме того, когда тебе было девять лет, ты выскользнула из кровати и посмотрела фильм про зомби, который взяли напрокат твои родители, и с тех пор ты их боишься.
Мой челюсть отвисла от шока, что кто-то, кого я только что встретила, может знать настолько сокровенные детали обо мне. Я даже не рассказывала Таку и Монике о той ночи. В основном потому, что меня смущало, что из всех вещей в мире, которых я могла бы бояться, зомби возглавляли мой список.
И все же, может быть, это была просто удачная догадка.
― Кто тебе это сказал? ― спросила я.
― Мне не нужны ничьи слова. Я твой Гид, помнишь? Я знаю кое-что.
― Да, но кое-что о обо мне в девятилетнем возрасте? С чего бы это вообще было полезно?
Хейден не ответил. Он просто показал на темную грязную хижину, в которой мы застряли на данный момент, словно ответ на этот вопрос очевиден.
Полагаю, это был глупый вопрос.
― У скольких людей ты был Гидом? ― спросила я, желая сменить тему.
― Только у одной девочки, ― сказал он, его глаза очень пристально смотрели на потолок, пока он лежал на спине.
― С ней ты тоже был такой грубый?
― Полагаю, эта работа действительно выявляет некоторые из моих нежелательных черт, ― начал он, делая самое большое преуменьшение. ― Но она была моей племянницей, поэтому я определенно был с ней приветливее.
― Племянницей? ― спросила я, мой интерес внезапно усилился. ― Так у тебя все-таки была жизнь до этого.
― Это неважно, ― сказал он так, словно мы ступили на опасную местность.
― Она добралась до Места Назначения?
Хейден долго не издавал ни звука. Я не могла сказать, то ли он не решался ответить мне, то ли просто игнорировал меня, как обычно.
― Нет, ― наконец сказал он после долгого молчания. ― Не добралась.
Я обдумала это на мгновение.
Существовала возможность провалить серию тестов, что сделало их бесконечно страшнее. Но самым страшным было не знать, что это означало.
― Что произойдет, если мы не доберемся до Места Назначения?
― Я не помню, ― сказал Хейден, его голос звучал искренне.
― Как ты можешь не помнить что-то подобное? ― недоверчиво спросила я.
Я понимала, что стоило быть немного добрее по отношению к нему, поскольку он рассказал мне о своей племяннице, и никак не язвил за последние несколько минут, но просто мне казалось бессмысленным, что он мог забыть такую колоссальную деталь.
― Всё становится немного туманным, когда я попадаю сюда в начале цикла, ― грубо сказал он, подмечая, что наше время «открытого обсуждения» быстро подходит к концу.
― Значит, ты не помнишь, чем занимался раньше? Ты обязан помнить что-то, если можешь вспомнить свою племянницу, ― осторожно отметила я, пытаясь казаться настолько ненавязчивой, насколько это возможно.
― Разговор окончен ― сказал он с ноткой завершенности.
Честно говоря, я была удивлена, что узнала так много от него. Он совсем не казался тем, кто делится своими чувствами.
И все-таки он не был язвительным или угрожающим, что подарило мне маленький лучик надежды ― он не совсем бездушный.
Мы сидели какое-то время в тишине: я пыталась не думать о своей семье или украденной жизни, а Хейден размышлял и молчал мне назло. Прошло добрых сорок минут, прежде чем, наконец, начался снегопад. Только он не просто шел снаружи. Нежные белые хлопья пробирались сквозь несуществующие трещины в потолке, приземляясь на мои голые плечи и заставляя меня дрожать.
― Холодно, ― вполне очевидно прокомментировала я.
― Это снег, ― раздраженно отметил Хейден.
― Значит ли это, что ты уходишь? ― спросила я, громко зевая и понимая, что у меня вдруг возникло непреодолимое желание выгнать его из пыльной кровати и взять ее себе.
― Увы, наш захватывающий разговор закончится примерно через тридцать секунд, когда ты уснешь.
― Извини, ― сказала я, больше по привычке. ― Не знаю, почему я так внезапно чувствую себя уставшей.
― Это снег, ― совершенно бессмысленно сказал Хейден.
Может быть, меня охватило истощение, и он на самом деле сказал что-то логичное. А мой усталый ум только что все испортил.
Не говоря ни слова, он встал с кровати и проводил меня к ней, ведя себя, как мне казалось, почти хорошо. Почти.
― Полагаю, разберусь с тобой завтра. Постарайся не натворить дел, пока меня нет, ― сказал он.
Я открыла рот, чтобы бросить в него остроумным оскорблением, но обнаружила, что все мое тело словно невольно отключается. Это было то же самое ощущение, как когда врач поместил меня под наркоз, а я изо всех сил пыталась не засыпать. Это была проигрышная битва.
Моё зрение стало нечетким, а мои веки тяжелыми, пока я пыталась задать Хейдену один последний вопрос, который так и не вышел из моих уст. Я должна была знать, буду ли я в безопасности в хижине после того, как он уйдет. Но подавляющее желание поспать взяло верх, а мой гид исчез через входную дверь, не закрыв ее за собой.
Глава 7