В сиреневом рассвете по утру,
В ромашковых лугах, венком парящим,
Ты в конопушках ягодных в лесу
И в косах-завитках колосьев шелестящих.
В румянце спелых яблок на щеках,
В черешнях спелых губ к себе манящих,
В плывущих в небе белых облаках,
И в ветерке, с листвою говорящим.
Умытое прохладною росой
Тянулось к солнцу каждою травинкой,
Купалось в озере небесной синевой
И за околицу бежало по тропинке.
В глазах зелёных сполохи зарниц,
Сиянье звёзд в галактиках звенящих,
Стремительный полёт весёлых птиц
И дождик, в засуху к земле летящий.
Твой васильково-синий сарафан,
Подбитый земляничною каймою,
Мелькает на нескошенных лугах
У тихой речки с чистою водою.
Порхая легковесным мотыльком,
Лучами солнца ласково согрето,
Ты пронеслось по полю босиком
В коротком платье, маленькое Лето!
До глубины души…
До боли в сердце!
Пронзительная девичья тоска!
Из древности течёт река надежды,
Река печали и судьбы река.
Купалы ночь…
Теплом согрето лето!
Огнём пылают жаркие костры,
Ты, папоротника волшебным цветом,
Любимого на век приворожи.
Сплетён венок…
Туман грехи сокроет!
Сползёт к ракитам, к берегу реки…
Там в камышах, плывут иль, тонут где-то
С надеждой пущенные девичьи венки.
И сколько их…
Венков уплыли в вечность?!
Молитвы и надежды унося…
Теперь и ты, языческим обрядом,
С венком, любви просить к реке пришла.
Иду по жизни не спеша
Лишь мне известною тропинкой.
И ввысь летит моя душа,
Любуясь каждою травинкой.
Струится солнышко с небес,
Весь мир собою согревает —
Мою тропинку, речку, лес…
И сердце счастьем наполняет.
Цветочка каждый лепесток,
И шум ручья, и птичья стая,
И запах трав, и ветерок —
Всё для меня частичка рая.
А мир загадочно красив!
Восход с закатами встречаю…
Песнь соловья и шум берёз —
Я благодарно принимаю.
Давно уж осень прозябает…
Промозглый дождь и зябкий ветер
Закутаться теплее заставляют…
А потому приятно вспоминать о лете,
Где много лет кукушка нагадает,
Где в синем небе облака-барашки,
В полях, средь трав, цветут ромашки,
Поют дрозды, шмели, жужжа, летают,
Ну и, конечно, комары кусают.
Река манит, волной играя,
И искупаться приглашает.
Там дождь из радуги струится,
И, солнце в лужах отражаясь,
Смеётся солнечным дождём.
А, взяв ведро или лукошко,
В лесок шагали за морошкой…
Или, набрав черники спелой,
Пекли пирог перед обедом.
На сеновале ночевали и засыпали,
Вдыхая сладкий аромат
От свежескошенного сена.
О! Как сладки воспоминания эти!
Однако осень!
Потеплей оденьтесь!
В лугах июльских пахнет мятой,
И таволги желтеет дым,
Что мглою рваной клочковатой
Лежит по берегам речным.
В воде, как в зеркале старинном,
Вся ширь небес отражена.
Проступят ясные картины,
И воцарится тишина.
А сумерки уже спустились,
Погасли отблески зари,
И в толще омута укрылись,
Скользнув в волнах, их янтари.
Над равнинной ширью безоглядной
В небесах кочуют облака.
Воздух соткан из лучей закатных,
Задремали в сумерках луга.
Сон цветов недолог и обманчив,
Раздаётся тонкий звон цикад.
И готов к полёту одуванчик,
Что глядит печально на закат.
Разлетятся белые пушинки
По лесной зелёной стороне.
Им помашут сонные травинки,
Утонув в туманной полынье.
Лето в деревне. Полуденный зной.
Тёмные сени. Прохлада.
Вот и кадушка с водой ключевой,
Ковшик, подвешенный рядом.
Пересижу я жару в холодке.
Чувствуя запах медовый —
Сушится таволга на потолке,
Связана ниткой суровой.
Встану – на речку купаться бегом,
С берега брошусь в глубины.
Бабочки кружатся над тростником,
Волны щекочут мне спину.
Вечер. Закат. Полосой облака.
Окна распахнуты настежь.
Лето. Жара. Тишина и река —
Детства ушедшее счастье.
Летний вечер дышит в щёку,
Остывает жар дневной.
