Рано утром все переселенцы с косами, вилами и граблями вышли на сенокос. Мрачные мысли, охватившие их в первые минуты приезда, рассеялись. Никто больше не ныл, не жаловался, не шумел, все работали усердно, дружно и добросовестно. К концу дня сено в долине было скошено, собрано и заскирдовано.
К вечеру Авраам привез из района две жатки. Утром их пустили в ход, и работа закипела.
— Зима долгая, все, что может пойти в дело, нельзя оставлять в степи, — твердил Авраам. — То, что не пойдет на корм скоту, используем на подстилку и топливо.
Вслед за жатками и косарями шли подростки и граблями подбирали все, что оставалось в поле. Скошенное сено перевезли на скотный двор и заскирдовали.
К этому времени поспели хлеба. На высоких местах почти все сгорело, а на пологих и равнинных урожай был очень скудный, колоски тощие, зерна мелкие, усохшие. Все собрали до единого зернышка.
…Люди знали, что зимой у них хлеба вдоволь не будет, но не падали духом. Созрели кукуруза, подсолнух, бахча. Огонек надежды вновь вспыхнул в их душах, когда увидали крупные початки кукурузы на высоких стеблях, большие головки подсолнухов, заполненные семечками, огромные полосатые арбузы и золотистые, с зеленоватым отливом, дыни.
— Вот видите, это мы всё мотыгами отвоевали у разбойника-суховея, — сказал Авраам. — Будем и впредь с ним драться…
Эти слова еще больше ободрили Илью. Еще не закончили уборку пропашных и бахчи, а Илья и Клафтер уже начали готовить поле к осенней посевной. Землю, вспаханную весной, теперь легче было обработать, но правление решило расширить посевной клин. Пришлось вновь поднимать целину. На ней, как и весною, торчала дернина, и тяжелыми дисковыми культиваторами, которые недавно приобрели, легче было разбивать комья.
Всю осень Илья безвыездно жил в полевом стане, полностью отдаваясь работе в поле, пока не закончил вспашку и сев озимых. За то время, что Илья не был в поселке, строительство домов намного продвинулось. Между двумя рядами застроек подводы, подвозившие строительный материал, обкатали проезжую дорогу. От дома к дому появлялись тропинки, во дворах возились люди, всюду видны были признаки зарождающейся жизни. Среди домов, похожих один на другой, трудно было найти свой дом.
Возвращаясь с поля, Илья шел по поселку и, прежде чем повернуть к землянке, в которой еще жила его семья, решил взглянуть на новый строящийся для них дом. Неожиданно он увидел Минну с граблями в руках, убиравшую свой двор. Взгляды их встретились. Илье хотелось подойти к ней и сказать: «Ну, хватит, Минна, сколько можно? Что я тебе такое сказал, что ты никак не можешь меня простить?..» — да появилась Шифра, а в присутствии ее матери он не хотел объясняться с девушкой. Минна, помедлив немного, ушла. Илья осмотрел свой дом и вышел в неогороженный палисадник, который был завален мусором и щебнем.
«Надо это срочно убрать», — подумал он, но почувствовал усталость и собрался домой. Вдруг он услышал голос Шифры:
— Куда идешь, Илюша?
— Домой.
— Почему тебя так долго не было видно? Ты уезжал куда-то?
— Да нет. Все время был в степи, пахал, сеял…
— Ну и закончили?
— Как будто бы. Вот завтра буду убирать палисадник, выкопаю ямки, потом достану саженцы и посажу фруктовые деревья.
— Дом еще не готов, а ты уже хочешь сад посадить… Хороший хозяин.
— Пусть растут пока…
— Нам тоже надо было бы, но… это нам не по силам.
— Пусть Минна начнет, я ей помогу.
— Спасибо, большое спасибо, Илюша. У тебя, кажется, хватает дел и без нас.
— Не беспокойтесь, найду время и для вас. Пусть только Минна начнет. Скажите ей…
— Скажу, непременно скажу…
Обещание Ильи помочь им тронуло Шифру. Она считала его гордым, заносчивым, а он, оказывается, чуткий, обходительный и добрый. Она поспешила сообщить об этом дочери.
— Послушай, доченька, Илюша хочет помочь нам вскопать палисадник и посадить фруктовые деревья. Хватит дуться, иди, он тебя ждет.
Зельда уже знала, что Илья вернулся с поля. Но прошел час, другой, а его нет да нет.
— Что могло случиться? — встревожилась она.
Илья явился домой радостный, сияющий.
— Мама… Я очень голоден…
— Сейчас, сейчас, сынок, я давно жду тебя с обедом, — засуетилась Зельда, накрывая на стол. — Где ты так задержался? Сендер Клафтер давно мне сказал, что вы приехали.
— Зашел посмотреть на наш дом, там почти все готово… Надо убрать двор, палисадник, — сообщил Илья.
— Ты бы раньше отдохнул, поел.
— Зашел на минутку и задержался…
— Что же ты там делал? — поинтересовалась Зельда.
— Хотел навести порядок в палисаднике… Соседи уже убрали свой двор, собираются вскопать палисадник, а мы…
Зельда догадалась, о каких соседях он говорит.
«Значит, помирился с Минной», — подумала она.
Ей доставляло удовольствие смотреть, как сын с аппетитом ест и, видимо думая о чем-то приятном, все время улыбается. Она подсела к нему в надежде, что он расскажет, поделится с ней. Но Илья молчал. Наконец спросил:
— Где папа? Где Мишка, Соня и все наши? Почему никого нет дома?